— Виктор Игоревич! Вы только посмотрите, что мне подарил Гру! Это же восхитительно! Я подобного арбалета в жизни не видывал, — восторженно выпалил он, задыхаясь от восторга.

— Рад, что он смог вам угодить, — улыбнулся я, недоумевая, когда это Гру научился изготавливать арбалеты? Здесь даже тетива была сплетена из органического волокна, напоминающего тончайшие корни.

— Угодить? Да это просто восторг какой-то! Я даже и не надеялся когда-либо заполучить подобный образец. Сейчас. Сейчас я вам покажу, — выпалил Большаков и повернулся в сторону божка, неспешно шагающего к нам на встречу. — Уважаемый Гру, прошу запустить в воздух пару поленьев!

Гру кивнул и взмахнул рукой, после чего из земли вырвались два корня, сформировавшие крупные чурбаки. За долю секунды тетива щёлкнула дважды. Арбалетные болты на запредельной скорости достигли цели и раскололи поленья пополам.

— Ого. А это и вправду впечатляет, — уважительно кивнул я.

То, что я увидел действительно поражало. Огнестрел, который мы производим, слишком громкий, правда, винтовки более компактные, чем эта бандура, именуемая «арбалет». Но для скрытных операций арбалет подойдёт намного лучше, чем винтовка.

Нужно попросить Гру произвести пару сотен подобных. А лучше, пусть передаст технологию изготовления Тихоновичу, а он обучит студентов. Так мы поставим выпуск арбалетов на поток.

— Кстати! Я же совсем забыл передать вам подарок от Афанасия Клещова. Подержите, пожалуйста. — Большаков передал мне арбалет и стал рыться во внутреннем кармане пиджака, после чего достал оттуда конверт. — Вот. Можете не волноваться, я всё проверил. Никаких проклятий, ядов и тому подобной гадости, — заверил Алексей Павлович.

Я развернул конверт и обнаружил там купон на миллион рублей, а ещё письмо.

«Поздравляю вас с бракосочетанием! Надеюсь, для вас откроется новый жизненный этап, наполненный радостью, и вы позволите мне жить, не боясь, что сердце остановится в любую секунду.»

Ниже он дописал «Виктор Игоревич, я вас очень прошу, освободите меня. Если потребуется помощь — я с радостью, но дайте мне спокойно жить. Сил моих нет уже чувствовать эту гадость в груди».

Забавно, что он чувствует то, чего давно нет. Ведь я развеял лозу уже очень давно. Ну, что тут скажешь? У страха глаза велики.

— Алексей Павлович, передайте Клещову, что его просьба удовлетворена, — улыбнулся я и спрятал конверт в карман. Всё-таки миллион рублей на дороге не валяется, пусть и в артефактном эквиваленте.

— Виктор Игоревич, обязательно переда… — слова застряли в горле Большакова, и он, разинув рот, уставился на небо.