Каково было моё удивление, когда дверь и правда, скрежетнув, распахнулась. Я ожидал увидеть кого угодно, бога, демона, да даже Ыбракхта! Кто знает? Вдруг ушлый торгаш подал на меня в суд? Но за дверью никого не было. Зато мы услышали голос верховного божества.
«Подсудимые, немедленно пройдите в зал заседаний!».
Мощный вибрирующий голос прокатился эхом по сводчатому залу и затих.
— Заставим их ждать или выполним просьбу? — усмехнулся я.
Понятия не имею, что со мной случилось, но на душе было абсолютное спокойствие, граничащее с могильным холодом, но это всё же был не он. Такое ощущение, будто мне не способны навредить боги. Хотя я прекрасно понимаю, что это далеко не так. Если они набросятся толпой, то меня ничто не спасёт.
— Думаю, лучше не злить их, — сказал Валерьян Геннадьевич, я кивнул и мы направились в открытую дверь.
Войдя внутрь, мы попали в круглый зал, который превосходил размерами предыдущее помещение. По кругу вверх уходили бесконечные балконы, с которых на нас пялились боги. Вон сова безразлично пялится на нас, шакал ухмыляется, скаля зубы, черепаха лениво зевает.
В зале стоял дикий гул. Боги переговаривались, обсуждая нас. Жаль, в этом бубнеже было невозможно разобрать, что они лопочут. Откуда-то сверху снова прозвучал громогласный бас:
— Тишина! — выкрикнул невидимый оратор, на этот раз я даже не стал искать его в скоплении богов, это было бесполезно, сколько ни смотри, не отыщешь. — Подсудимые, Дубровский Виктор Игоревич и Ершов Валерьян Геннадьевич. Вы обвиняетесь в…
Глава 13
— Подсудимые, Дубровский Виктор Игоревич и Ершов Валерьян Геннадьевич. Вы обвиняетесь в том, что открыли дверь в мир демонов, способных уничтожить всё живое. Это тяжкий грех, за который вам может грозить развоплощение.
Услышав это, я невольно улыбнулся. Какая ирония. Это уже второй раз, когда я попадаю под суд. Даже интересно, чем всё обернётся в этот раз. По крайней мере, мне было интересно ровно до тех пор, пока Валерьян не разинул свой поганый рот.
— Ваша честь, я виновен. Прошу меня развоплотить, но Дубровского не трогайте, пожалуйста.
— А вот и хрена с два! Этот старый идиот не виновен! — Тут же заорал я и влепил ему такой подзатыльник, что Валерьян едва не покатился кубарем. — Молчи. Я не разрешал тебе говорить.
Со всех сторон заголосили боги. Большинство из них требовали нас развоплотить, но были и те, кто просто хохотал и заявлял, что мы превращаем суд в балаган. Что значит «превратили»? Это место всегда было цирком зарвавшихся уродов.
— Тишина! — рявкнул громогласный голос. — Подсудимые, определитесь, вы признаёте свою вину или отказываетесь от содеянного!