— Очень приятно. Только кристалл я вам не отдам, — ответил Картаполов, отведя руку назад.

— Ой, да кому он нужен! — обиженно махнул рукой Браги, но при этом было понятно, что карлик украдёт его при первой же возможности.

— Миш, от греха подальше, закинь камешек в пасть Фьёрсдана, потом сможешь его забрать.

— Кольдер! Что за дела? Ты мне не доверяешь⁈

— Само собой! Я ведь тебя знаю лучше, чем себя самого, — ответил я.

— Сволочь, — хмыкнул Гном.

— Ещё какая. Кстати, в этом мире меня зовут Дубровский Виктор Игоревич, поэтому обращайся ко мне именно так.

— Ага. Как скажешь, Игоревич, — отмахнулся Браги. — Куда двинем дальше? Есть здесь пристойные кабаки?

— Да, есть парочка. Думаю, там тебе понравится.

— Вот это дело!

Внезапно в голове зазвучал голос Фервилада.

Хочу я сразу извиниться,

Но начало уж сердце биться,

Хочу себе вон тот доспех,

Отнюдь не для пустых потех.

Он нужен мне

, чтобы служить,

И всех врагов в миг сокрушить.

Клинок отклонил мою руку в сторону и указал на неприметную груду железа, на которой были начертаны руны света. Подойдя ближе, я понял, что этот доспех некогда принадлежал паладинам, да и сложно было этого не понять. Ведь на груди было начертано «Паладин 4 ранга ордена Солнца». Это был полнотелый доспех в отличном состоянии, внутри доспеха валялся скелет.

— И что я должен сделать? — спросил я, не слишком понимая задумки Фервилада.

В ножны вложи клинок,

И будет от меня прок.

Смогу я сам передвигаться,

И вечность за тебя сражаться.

Я посмотрел на клинок с недоверием. Если я сделаю, как он просит, то останется ли он у меня на службе? Может, просто станет живым доспехом, и на этом всё закончится? Хотя это уже не важно. У меня есть куда более мощные силы, чем клинок света. Подойдя к горе доспехов, я вытащил из ножен покойника его меч и отшвырнул в сторону. На освободившееся место поместил Фервилад.

Полыхнула яркая вспышка, руны на доспехе загорелись ещё ярче, а через мгновение погасли. Доспех заскрежетал, дёрнулся и поднялся на ноги. Забрало шлема откинулось, и на меня уставился скелет, в глазницах которого танцевало белое пламя. Челюсть костяшки открылась и он нараспев стал говорить:

— Дубровский друг, тебя благодарю,

При случае

, всегда я отплачу,

Но если можешь

, в хранилище не отправляй,

Сидеть во тьме, не то чтобы прям рай.

— Не вопрос. Тогда свяжу наши души и смогу тебя призывать, когда потребуется. Идёт?

— Сей вариант меня устроит,

И душеньку мою он успокоит,

Служить тебе всегда я рад,

Жаль

, что не могу покушать виноград…

— А это мы ещё посмотрим, — усмехнулся я.

Вокруг лежали десятки скелетов, на некоторых сохранились обрывки замороженной плоти. Я потянулся к некротике и погрузился в небытие. В сером спектре я видел, как бесформенная масса стекается к ногам живого доспеха и проникает через щели внутрь. Когда доспех заполнился плотью, я представил, как она нарастает на костяк скелета. Тук. Тук. Тук. Цвет и звуки возвращаются.