— Нет.

И НА, НАФИГ, ПО ГОРБИНЕ МНЕ, Я АЖ, СУКА, СУТУЛИТТСЯ ПЕРЕСТАЛ!!!

Пипец, я ща копыта откину тут. Хотя хер там, не откину, она бьёт удивительно не сильно, чтоб я ласты не откинул, но больно, чтобы моя мотивация заставляла меня работать. Да и, в принципе, чё ныть, я же хотел стать крутым — пора стать крутым, даже через боль. В конце концов, все через это проходят, жёсткие тренировки и боль, а иначе буду говно в тачках возить, как золотарь.

Но били меня, конечно, долго.

Не тренировали — били. Серафина не мелочилась. Удар, встал, удар, встал, удар, подождала, пока встану, и ещё раз удар. По хребту, кстати, больнее всего. Иногда не сильно, иногда я был готов помереть прямо здесь и сейчас. Свидетелями нашего позора были все. Иногда сюда выходили служанки, без стеснения наблюдая за моей экзекуцией, иногда кто-то из всадниц, кто был свободен.

Серафина явно родилась с мечом. Я даже пытался убежать, а она мне этот меч в спину швырнула, сказав при этом:

— Никогда не поворачивайся спиной к врагу.

— Д-да… — прокряхтел я сквозь слёзы, пытаясь понять, мне сломали позвоночник или нет.

Короче, меня реально били до вечера, и это нихрена не была тренировка. Это было избиение. Но так как избивать меня было не за что, значит, пыталась таким образом чего-то добиться. Может после вчерашнего случайного финта она решила проверить, действительно ли я не умею сражаться на мечах? Ну типа колотить, пока я от боли не сдамся и не дам настоящий отпор?

Если это так, то не на того напала! Я нихрена не умею! А научился ли я чему-нибудь? Ну вообще да, спину не подставлять и просто держать дистанцию, потому что когда пытался атаковать, мне прилетало по самое не балуй. Мы даже обед пропустили, явившись сразу на ужин. И первое, что я услышал…

— У-у-у-у-у-у… — протянула Флория, взглянув на моё лицо. — Серафина, ты бы хоть пощадила новичка, на нём…— она подавила смешок, — лица нет…

— Ага, ставил его на площади… — пробормотал я, ощупывая аккуратно свою физиономию.

Да, Серафина била и по харе. Она вообще везде била, но по харе было больнее всего. От каждого тычка ты зрение почти сразу теряешь, в глазах всё вспыхивает белым, а после распухшие губы отвисают, глаз наливается кровь, дышать сложно, потому что мне, кажется, нос сломали.

Пока Флория угорала надо мной, а Каталина ела, будто ничего не происходило, Лорейн молча подошла, встала позади и приложила к моему лицу ладони, накрыв его полностью.

— Не двигайся.

О! Сейчас меня будут исцелять! Хоть погляжу, как магия выглядит!

Собственно, никак не выглядит. Я ничего не видел, и ладони её, как это показывают в аниме или фильмах, не светились. Было просто очень тепло, а боль начала медленно спадать, как если бы я принял какой-нибудь быстродействующий обезбол. Так и хотелось спросить: и всё, что ли? И это вся магия? Правда, тогда меня лечить не будут, поэтому я молча сидел и ждал, когда она закончит.