— Вы уже допрашивали тех, кто там патрулировал? — остановился канцлер у двери. Учитывая обстоятельства, император может подождать пару минут.
— Да, видели только всякую пьянь. Выходной же был.
— А тех, кто нашёл?
— Да, так же патрулировали, задерживали всех подряд и случайно заметили его в грязи.
Канцлер задумчиво посмотрел на всадницу с мечом. Сюда бы, конечно, не заместителя небесных всадниц, а их главу, она была самой старшей в плане возраста, быть может уже и сталкивалась с подобным раньше. Но и без неё ответ напрашивался сам собой.
— Скорее всего та, кто вытащила его, даже не представляла, какой подарок судьбы ей уготован. Ради забавы дёрнула, вытащила, испугалась, вставить обратно не смогла и быстро утащила с собой. Может хотела продать, а может просто не знала, куда деть. Как бы то ни было, едва увидела так много стражи, просто испугалась и выбросила его.
— Любая благородная знает, что если такое бы произошло, то бежать надо, но к замку, — ответила девушка.
— А если это была не благородная?
По лицу всадницы было понятно, что она думает о неблагородных, и тем не менее она ответила.
— И неблагородные знают об этом, пусть это и сомнительно.
— Ну, значит, скоро в ваших рядах будет новая всадница из глухих мест, где об этом не слышали, — ответил он и вышел из кабинета.
— Осталось её теперь только найти… — пробормотал ему вслед министр.
Глава 10
Мы пробыли в городе ещё пару дней. И это, сука, самые долгие и мучительные два дня в моей жизни, если не считать эпизода, когда я траванулся шавухой на Гороховой. Я реагировал на каждый шорох ночью, думая, что за мной пришли, дёргался от любого лязга доспехов и дрожал, когда рядом проходила стража.
Я проклинал тот день, когда решил сгонять в эту долбанную столицу. Жил хорошо, уже накопил деньжат, надо было валить искать место, где меня дракон скрысил, а не долбиться здесь! Но нет, интересно же…
Но ради справедливости я не один был такой, кто дрожал от каждого шороха. Остальные тоже выглядели так, будто им иголки в одно место повтыкали. Это даже наш босс заметил, который с подозрением косился на нас.
— Вы явно что-то натворили, но я не могу понять, что именно… — однажды пробормотал он.
И лучше ему не знать, потому что если он узнает… Пусть не знает, я вот как его друг говорю, лучше не знать!
А потому отъезд из столицы был как грёбанный праздник. Мы даже собрались в таверне, чтобы выпить, но не пивка для рывка домой, а морса — с того раза мы блюли пост.
— За то, чтобы больше так не влипать! — поднял тост Рус.
— И не жить с оглядкой, — кивнул грустный Дорг. Для него жизнь без пива была, что для цыган без того, чтобы кого-нибудь наипать у вокзала.