— Не думала, что он может потерять силу при зачатии? — спросила Мелисса.
— Да, конечно, думала, — вздохнула Серафина. — Но тут уж вопрос к нашему архимагу и главному алхимику, чтобы они уберегли его от подобной глупости.
Она вздохнула.
Когда-то они шутили про то, что как бы было хорошо, если среди них появился бы мужчина, стало бы как-то повеселее. Мужчина появился, и веселее действительно стало. Как там говорили некоторые? Бойтесь того, чего хотите. Ну что ж, следовало прислушаться к мудрецам.
* * *
Меня действительно не трогали до следующего дня, но потом…
Первый звонок колокола, и ко мне уже тарабанятся. Открываю дверь, а там стоит Аэль, эта говорливая полторашка.
— Собирайся скорее!
— Что-то произошло? — я старался быстро прийти в себя. Сколько ни спи, а в такую рань всегда сонный.
— Да!
— Что? — как-то сразу стало мне неспокойно.
— Наши тренировки! Давай, быстрее-быстрее-быстрее. Ты теперь наш брат по оружию, а значит, и сражаться должен уметь!
Господи, я уже думал война, с таким лицом она ко мне стучалась, а оказалось… хотя не, ща мне войну устроят, чую, зря булки расслабил. Чтобы прямо-таки наверняка прочувствовал себя братом по оружию. Не, кстати, звучит клёво, тут ничего не скажешь, да и тренировки… ну мля, все начинают с этого. Решил не валить и остаться — значит, готовься херачить через слёзы.
Поэтому, набравшись сил, которые у меня были, я быстро умылся, оделся и вышел за ней.
— Сначала завтрак! Завтрак победителя! — произнесла она громко, потащив меня в столовую.
Там уже стояли тарелки, одну из которых, уже наполненную, поставили явно для меня.
— Кушай! — хлопнула меня полторашка, когда я сел, так, что я чуть харей не оказался в собственном завтраке. А завтраком была…
— Я не ем кашу, — отодвинул я тарелку.
— Как это, не ешь? Она же очень вкусная! — воскликнула Аэль. — Ты попробуй! Ты же не пробовал! Я тебе честно скажу, за такую кашу и убить не жалко!
Не, ну раз убить не жалко, я, конечно, попробую. Вдруг тут каша другая на вкус?
И я попробовал. Чуть не блеванул обратно в тарелку, заставив себя проглотить вот это. Не, тут точно не та же каша, что у меня дома. Она в разы хуже.
— Нет, не могу. Можно мне что-нибудь другое?
— Очень зря! — отобрала она у меня тарелку, и сама начала есть. — Очень вкусно!
Я верю полторашке, учитывая времена, в которые они живут, но сорян, не моё от слова совсем. Поэтому, пока она ела, служанки уже несли для меня жареные яйца. Не глазунью, но это и не важно. Конечно, семь яиц — это перебор, но в сытом теле здоровый дух, верно?
— Аэль, а ты что здесь делаешь? — раздался голос.