— Ну знаешь, будем честны, никто не носит доспех круглые сутки, — усмехнулась Ирис.
— Нет?
— Конечно нет, с ума сошёл, что ли? Ты в солнечный день спечёшься в нём, как картошка! К тому же сейчас ты носишь доспехи как правильно. Мы все вначале носили их как положено, а потом уже, как набьёшь себе на нос, носишь как удобно. Вот, смотри…
И тут она сделала финт, достойный лучших балерин — показала мне вертикальный шпагат. В доспехах. Учитывая её рост под два метра, это выглядело особенно эффектно. Её гибкости и силе можно было позавидовать. Я даже вопрос не успел задать, как она спросила:
— Видишь? Я, например, не ношу кольчужные штаны. Ну и ещё по мелочи, чтобы двигаться более свободно.
А… а я и не понял сначала, куда смотреть…
— А если воткнут меч между ног или полоснут за коленом? — спросил я.
— Ну знаешь, если кто-то действительно туда и доберётся, то большие вопросы ко мне и моим навыкам, — хмыкнула Ирис, встав ровно. — Я также не ношу кольчугу на шее, да и на ногах броня, как видишь, неполная. А всё потому, что это действительно неудобно.
— Но если какая-то заварушка…
— Если мы точно знаем о заварушке, то безусловно оденемся как положено. Может быть. А может, и нет. Каждая сама решает, мы не няньки друг другу. Но в таких патрулях, — бросила она взгляд в сторону, куда мы собирались лететь, — во-первых, неудобно, во-вторых, бессмысленно. Редко что случится, а если и случится, то подвижность будет решать больше. Но ты, — ткнула Ирис в меня пальцем, — носи полный доспех. Все мучились, и ты мучайся.
— Это типа мести, что ли?
— Месть? — рассмеялась она. Прям громко и звонко, запрокинув голову. Реально, амазонка в доспехах. — Так правильно, малец! Все должны пройти через это и вообще знать, что это такое. Та стычка на предзакате (юге), мы все тоже были в полном облачении, знали, куда летим. А тут… да кому сдалось.
— Значит, шлем на голове мне не обязателен?
— Мы обычно снимаем его в полёте. Тебе нормально видно?
— Ну вообще… да, что удивительно.
— Удивительно — это ты раньше носил его, что ли, раз знаешь? — прищурилась Ирис.
— Слушай, не надо искать подвох в каждом слове, — вздохнул я. — Кто не слышал, что в нём нихрена не видно?
— Я не слышала, пока не стала всадницей.
— Так ты и девушкой была. Благородной леди и… а какой у тебя титул, кстати?
— Графиня! — гордо выпятила она грудь в кирасе.
— И графиней, — закончил я. — Кстати говоря, а ты изначально была графиней или тебе титул уже дали по факту?
— Изначально, конечно. Не видно, что ли?
Вот если честно, нихрена. Она реально такая простая рыжеволосая боевая подруга, которая смотрит на всех сверху вниз, но не из-за характера, а из-за роста. Но вместо этого я ответил: