— Скажите, Виллем, французы уже закончили перестройку своего флота?

— Да, — с кислой миной ответил голландец. — Несмотря на последствия Семилетней войны и недостаток денег, они умудрились построить корабли лучше, чем у англичан. О Голландии лучше не говорить. Наш нынешний военный флот — это около тридцати приличных судов. И насчёт возможной блокады вы тоже правы. Нам нечем ответить чёртовым англичанам!

— Поэтому Британия начнёт с вас, как с наиболее слабых, но очень богатых. Им нужны голландские торговые пути. Но многие не учитывают главного, что считается чуть ли не тайной, — продолжаю, уже не сдерживая усмешки.

— И что же это?

— Испанское золото! Сейчас невыгодно грабить галеоны. Времена Дрейка и Браувера давно прошли.

— Не надо оскорблять память великого человека! Хендрик Браувер был великим мореплавателем и адмиралом, а не пиратом, — вскинулся Виллем.

— То же самое можно сказать о сэре Фрэнсисе, — едва сдерживая усмешку, настраиваюсь на серьёзный лад. — Впрочем, оставим прошлое историкам. Так вот, мало кто знает, что основная часть золота и серебра, которая остаётся после оплаты счетов Мадрида, идёт в голландские банкирские дома. А уже оттуда вы кредитуете европейских монархов и купцов. Думаю, в Лондоне об этом знают лучше меня. И мотивы ваших союзников вполне понятны. Почему не воспользоваться столь удобной возможностью и не ограбить соседа? Это очень похоже на англичан. Тем более есть третий фактор. Промышленность острова начала производить больше товаров, чем может продать. Европе эти излишки без надобности. У стран, имеющих деньги, есть своя промышленность, они покупают только самое необходимое. Остаются богатейшие испанские колонии. Рассказать, какая страна якобы контрабандно закрывает потребность Мексики, Новой Гранады или Перу в товарах? Ещё в таком количестве, что, кажется, будто в Мадриде сидят одни слепые. И это ведь не испанское золото идёт взамен продукции ваших мануфактур и товаров, закупаемых голландцами у тех же англичан.

Между якобы кровными врагами — речь о голландцах и испанцах — давно налажены добрые связи. Золото Перу, как и серебро Мексики, спокойно крутятся на Амстердамской бирже. Однажды какая-то умная голова в Мадриде поняла, что испанцы ни черта не понимают в финансах. А если найдётся такой умник, то его быстро устраняют. Уж больно о крупных суммах идёт речь. Поэтому благородные доны предпочитают пользоваться услугами презренных бюргеров. Джентльмены давно пытаются присоединиться к делёжке столь аппетитного пирога. Только испанцы англичан, мягко говоря, не любят, предпочитая бывших подданных. А публику, которая сейчас заправляет лондонским Сити, в Мадриде попросту ненавидят и никогда не будут с ней работать. Добровольно, конечно. Хотя денег очень хочется, ещё и промышленность действительно растёт, а рынки сбыта ограничены.