А нам теперь и своей работы хватало, дабы не бегать в последний день сломя голову, мы готовились к отъезду, это я настоял. Объяснил женщинам, жилье ведомственное, поэтому освободить мы его должны в течение двух недель, и это еще самый лучший вариант, большинство уволенных выкидывали из квартир уже на второй или третий день. Но с Горшковым вышла накладка, уволить легко, а вот найти подходящего инженера на его место, уже сложно, так что пока не подыскали кандидата, никто не торопится выгонять нас на улицу, упаковывались не спеша. Все, что может побиться или помяться, упаковывали в ящики, остальное распихивали по узлам и баулам.

* * *

Ничего у Побережских не получилось, Морзо с должности начальника ОНУ он, конечно, снял, все-таки директорская должность это позволяла, да и грехов на нем оказалось как на подвальной кошке блох, а вот принять уволенных обратно на работу не мог. Иначе в НКВД это расценили бы как демарш, чего от него, собственно говоря, и ожидали. Однако кое-какой выход из создавшегося положения он нашел, все-таки связи у директора были, и тех, кого он считал наиболее ценными работниками, сумел пристроить на аналогичные производства в другие города, совершая как бы ротацию кадров. А с Горшковым вообще удачно с его точки зрения получилось, сумел договориться в наркомате, что там подберут тому подходящую должность где-нибудь подальше от Перми. Однако быстро это не делается, поэтому инженеру придется, соответствующего решения надо ждать месяцами, пока будут согласованы все бумаги, тем более что в это время правительство затеяло большое преобразование в наркоматах.

Но как всегда бывало в эти времена, в дело вмешался Его Величество случай. Все дело в том, что в 1936 году образовался наркомат оборонной промышленности СССР, в котором многие отделы в период своей организации стали активно перетягивать заводы под свое управление и иногда такие интриги позволяли им достигать желаемого. Однако были в этом, не совсем благородном деле и свои трудности, в частности не всегда удавалось быстро отыскать соответствующие кадры, что частенько приводило к тому, что дальше желания взять под опеку тот или иной завод дело не двигалось. Именно в эту мясорубку и попал инженер Горшков, ведь та характеристика, которую ему дал Побережских, прямо говорила о том, что данный индивид идеальный кандидат на должность главного инженера любого предприятия связанного с производством авиационных моторов.

— Да поймите вы, — кипятился на заседании один из ответственных товарищей, — танкоремонтный завод в Иркутске не нужен, до предполагаемого театра военных действий получается плечо в три тысячи километров. Перевозить тяжелую технику на такие расстояния это дополнительно нагружать железнодорожный транспорт, который и так хронически перегружен. Вот в Чите такой завод на самом деле пригодился бы.