— А его компании? Насколько знаю, наследников у него не было?

— Законных, во всяком случае, — скривился Варгас, явно не одобряющий такие связи, — Наследство после себя барон Корвинус оставил весьма внушительное, да. Вот только завещание написать не успел. Так что теперь за него развернулась настоящая грызня среди его ближайших родственников. Так полагаю, вас интересует судьба вашего общего предприятия в Загорье?

Меня волновало не совсем это, но я всё же кивнул, чтобы сразу прояснить этот вопрос.

— Не переживайте, молодой человек, там всё зафиксировано однозначно и чётко. В случае смерти барона или любого другого участника вашей концессии, его доля будет разделена между двумя оставшимися. Собственно, когда мы узнали, что вы вернётесь, запросили в нашей столице соответствующие бумаги для вас и княжны Джессалин. Конечно, в связи с остановкой дирижабельных перевозок, возникнут определённые сложности при транспортировке вашей руды через Грозовой перевал, но…

Он говорил что-то ещё, но я уже почти не слушал.

Значит, замысел Фини сработал, пусть и частично… Я был уверен, что кто-то (скорее всего, из семьи Карантир) рассказал им о наше «истинной» природе, и поэтому нас решили убрать. И с Корвином это у них сделать получилось… Интересно, за Карантир тоже стоит какой-то «подселенец»? Но если так, зачем ему нас убивать?

Мыслей и вопросов было много, но сейчас стоило думать о другом. Например — о том, чтобы увеличить свою охрану и стараться быть на стороже. Кажется, об этом подумал и Никас.

— Ви, в свете того, что рассказали те Финьярд, которых вы допрашивали в Атриале и того, что мы узнали от тебя… Позволь спросить — знаешь ли ты, почему целями своих убийств выбрали вас с Корвином?

Я ждал этого вопроса. Было бы странно, если бы его не задали, поэтому я ответил с совершенно невозмутимым лицом:

— Не имею ни малейшего понятия, Никас. Вероятно, это как-то связано с тем, что мы щёлкнули по носу Орден в Загорье, и наладили поставки вольфрама. Вероятно, перехватили сферу влияния Фини и отобрали у них надежды на территорию. Не уверен до конца, честно говоря.

— Что ж, я думал в схожем направлении.

— Княжна Джессалин ничего не узнала. На мозгах пойманных нами Финьярд стоял мощный блок. Даже она не смогла пробиться через него.

— Это меня и удивляет, — вздохнул глава моего Дома, — Но теперь, очевидно, мы уже не узнаем их истинных мотивов.

— Считаете, что с представителями этой семьи мы больше не встретимся? — усмехнулся я.

— Разве что на поле боя.

— В каком смысле? — не понял я.

— Всё движется к большой войне, Ви, — вместо него ответил Норман, нервно теребя манжет своей рубашки.