Всё было бы прекрасно, если бы не парочка проблем. Во-первых, использовать часто его было противопоказано. Даже после разовой нагрузки использование устройства провоцировало головокружение, тошноту, нарушение сердечного ритма и спазмы мышц. Чем здоровее был человек — тем менее выделенными были симптомы, но пользоваться поясом постоянно нельзя было даже таким.

Во-вторых — устройство высасывало векс, как не в себя. Небольшие кристаллы сгорали за считанные секунды. Точнее — за два с половиной десятка секунд.

Я очень надеялся, что этого времени нам хватит, чтобы вернуться на безопасное расстояние. Вести переговоры и принимать условия этой шайки, какими бы «выгодными» они ни были, само собой, принимать было абсолютно неприемлемо.

Конечно, можно было остаться просто в кафтанах с бронепластинами, но… Они не защищали тело полностью. А этот экспериментальный щит — защищал, пусть и на очень короткое время.

Встретились с вожаком бандитов мы примерно на полпути между его людьми и баррикадой сооружённой нашими моими бойцами.

— Кто из вас главный? — пробасил здоровяк, возвышающийся над нами на своём монструозном коне, как осадная башня.

Гораздо выше двух метров ростом, закованный в самодельную броню-экзоскелет, как мне и показалось в окуляр. С пневмоприводами, усиленными руками и ногами, а также огромным шлемом, увенчанном рогами. Под некоторыми открытыми частями доспеха бугрились жгуты мышц, другие были закрыты сталными пластинами.

Броня попыхивала паром и слегка жужжала. Интересно, где у неё источник питания? И сколько весь этот агрегат весит?

— Я главный. Виктор Рафосс, — представился я родовой фамилией, — А кто спрашивает?

— Ты? — он презрительно сплюнул, и положил на плечо массивную винтовку — куда больше тех, которыми мы пользовались, — Такая мелкота? Тогда как мои басаги не смогли вас перебить? Люди, которые подчиняются такой мелкоте — слабаки!

— Да-да, — серьёзно покивал я — Ещё какие. То-то из твоих басагов никого в живых не осталось. Так кто ты такой?

Он фыркнул.

— Меня называют Кривым Шерпом, слыхал такое имя?

Именно о его шайке нам и рассказали в последних поселениях, так что да, имя было мне знакомо.

— Вижу, что слыхал. А ещё знаешь, что вижу и знаю? Что вас меньше. Бойцов — в два раза. А теперь посмотри на моих воинов! — он указал себе за спину, где гордо стояли его всадники. Это не жалкие басаги! Каждый из них в бою стоит пятерых! А вы? Там есть рабочие, некоторые из которых даже не умеют стрелять!

Ну, это он зря. За неделю до отправки из Тарнаки я настоял на том, чтобы каждый участник экспедиции научился обращаться с оружием. И нисколько не сомневался что рабочие, которые сейчас держат винтовки рядом с нашими солдатами, попадут по целям.