— Вы лично встречались с их представителями?

— Дважды. Оба раза — здесь, с Далем Финьярдом.

— Он не говорил, для чего ему эссенции?

В этот раз Кашалот рассмеялся по-настоящему.

— Разумеется, нет! Мы — простой инструмент, не более. А инструменту совершенно необязательно знать, какой цели он служит.

Что ж… Глупо было рассчитывать на иное. Хвала всем богам, что главарь согласился отдать склянки!

Однако, через пару минут, когда саквояж оказался водружён на стол, выяснилось, что хватка есть не только у меня.

— Можете забирать его, — сказал Кашалот, махнув рукой, — всего за пять сотен золотых.

— Вы серьёзно?

— Более чем. Мне придётся вернуть деньги, заплаченные за это дело. Плюс — неустойка. Не могу же я платить из своего кармана?

— Забавно. Поэтому решили залезть в мой? Давайте в таком случае посчитаем, сколько ваша банда должна мне? — фыркнул я.

— Простите? — не понял главарь банды, — Мы с вами впервые встретились лишь сегодня. Сомневаюсь, что мы что-то вам должны.

— А вы не сомневайтесь. Трое ваших молодчиков прошлым летом обчистили нас в порту. Ну… Как обчистили — мы сбежали, однако при себе были кристаллы векса. В общем — благодаря вашим ребятам, среди которых был и тот, который выложил нам всё как на блюдечке о вашей банде, я их лишился. Там было товара на две сотни. Плюс — моральная компенсация, скажем, точно такого же размера, и ежедневный процент с утраченной суммы за нападение на благородного… Хорошо, пусть полпроцента. Итого выходит, что вы должны мне тысячу двести золотых.

— Это смешно! Откуда мне знать…

— Ниоткуда. Точно также как и мне о том, что вы ничего не знаете о Финьярд и том, зачем им эти эссенции! — жёстко отрезал я, перебив бандита, — Вот только я могу сделать так, чтобы вам поверили. А максимум, на который способны вы — выстрелить в меня прямо сейчас и позвать своих громил. Что будет очень глупым решением, — по рукам вновь пробежали молнии, — Более того, скорее всего, вам не придётся возвращать деньги. И вообще, — встав, я застегнул саквояж, в котором звякнули склянки, — На некоторое время я бы посоветовал вам воздержаться от противозаконной деятельности. Не покидайте город, вскоре с вами снова захотят поговорить.

— Вот уж не думал, что меня когда-нибудь «обует» безусый юнец, — протянул Кашалот.

— В ваших интересах согласиться с моими словами.

— Это я уже понял.

— В таком случае — всего доброго и спасибо за помощь.

Я развернулся и зашагал к выходу из комнаты. Что примечательно — Кашалот не сделал попыток остановить меня или продолжить разговор…

* * *

Лодку у края Отстойника пришлось искать довольно долго — стояла глубокая ночь, и основная масса местных находилась на промысле — в море, или в городе, где значение этого слова обретало слегка… Другой оттенок.