За его спиной стояла смуглая девица, обмахивая таможенника огромным опахалом.

— Обеденный перерыв, — сразу отрезал хозяин кабинета, увидев нас.

— Мы ненадолго, — отрезал я, — Меня зовут Виктор Костандирафосс.

— Это что-то меняет? Сказано — возвращайтесь через час, правила для всех одинаковы!

Я удивлённо посмотрел на капитана нашей охраны.

— Здесь что, каждая кабинетная крыса имеет право так разговаривать с вельможами?

— Я бы настоятельно советовал вам протереть глаза. Пока они у вас есть — процедил капитан Вильгефорц, и положил на стол перед таможенником пакет документов.

Тот, пристально изучив нас и задержав взгляд на моём перстне, который сразу не приметил, просмотрел бумаги. Его взгляд быстро переменился.

— Прошу прощения, господа, — залебезил он, — Такие гости у нас бывают нечасто, всё больше приходиться иметь дело со всяким сбро…

— Достаточно извинений, — перебил я его, — Нам нужно зафрахтовать на дирижабле сорок восемь мест, на ближайший рейс. А также место в грузовом отсеке. Объём, — я указал на бумаги в руках таможенника, — Указан там же.

— С-сорок восемь? — поперхнулся мужчина и жестом велел девице покинуть кабинет, — Боюсь, наши дирижабли рассчитаны всего на тридцать пассажиров… Плюс груз такого объёма…

— Ничего, мы согласны уложиться и в пару рейсов. Эй, Гордон! — я кликнул главного инженера, — Вы с капитаном останетесь здесь и решите все вопросы, касаемые перевозки грузов и людей на ту сторону.

Я вытащил из кармана свободных штанов кошелёк с четырьмя сотнями золотых, и кинул его на стол. Ярдер, проследивший взглядом за траекторией полета кошелька и вздрогнувший, когда тот коснулся деревянной поверхности, взял его и заглянул внутрь

— Сдачу вместе со всеми заполненными документами и подписанными чеками вернёте моим людям, — сказал я и вышел, посчитав вопрос решённым.

Дирижабль с той стороны Пограничных гор прилетел через пару часов. Довольно много времени пришлось потратить на оформление документов, а также погрузку всего оборудования и припасов, которые мы везли с собой.

Так что отправить первый рейс получилось лишь поздней ночью.

На нём отправился я, Вейгар, трое инженеров, трое механиков и пятёрка моей личной охраны, плюс основная часть груза. Его в трюм подняли чуть больше, чем обычно, потому и людей полетело меньше.

Сам полёт отложился у меня в памяти, кажется, навсегда. Причём — начиная с момента подъёма на мачту. Металлический, полуоткрытый лифт скрипел, стонал и, как мне показало, неплохо так раскачивался.

Я понимал, что безопасностью тут и не пахнет, но деваться было уже некуда. Поэтому оставалось лишь сцепить зубы, и стоически держаться. Лишь когда я ощутил под ногами твёрдую палубу дирижабля, слегка расслабился.