Я взял её ручку и поцеловал кончики пальцев, как того предписывал этикет. Учитывая количество людей вокруг нас, панибратствовать не стоило. Успеется.

— Княжна, благодарю, что согласились принять.

— Перестань, Виктор, — она с улыбкой одёрнула руку, — Здесь ты можешь не опасаться, и говорить, как привык.

Я бросил взгляд на слуг за её спиной. Они стояли с каменными лицами, с улыбками, будто вырезанными из мрамора. Гвардейцы и охрана на территории выглядели живее, но были заняты тем, что постоянно осматривали окрестности. А те, что были рядом, казалось, полностью посвятили себя тому, чтобы не замечать меня и блондинку.

Что-то тут было не так…

Я не стал задавать лишних вопросов. Поразмыслить надо всем этим можно и позже, всё-таки цель моего приезда была совсем иная.

Взяв у ближайшей девушки с протянутого подноса бокал красного, осушил его наполовину.

— Прости, что сразу перехожу к делам, но ты сама понимаешь… Как он?

Дайша вздохнула, и у меня сжалось сердце.

— Жив. Но… Всё не так просто, Ви.

— Рассказывай, — потребовал я, и княжна махнула рукой, уводя меня вверх по лестнице, ко входу. Мы оказались в просторном, отполированном деревянном холле, но тут же свернули из него в боковой коридор.

— Нам удалось остановить заражение, хотя… Оно и успело расползтись по телу. Зрелище, скажу сразу, не самое приятное, но с другой стороны…

— Что?

— Наши возможности позволяют заменить повреждённые участки искусственными материалами.

Я немного не понял, что она имеет ввиду, но как только мы вошли в неприметную дверь и оказались в некоем подобии больничной палаты — всё встало на свои места.

Вейгар лежал на металлической койке, зафиксированный по рукам и ногам. Комната была отделена толстым стеклом от той части, где мы оказались, и я наблюдал за другом из-за него. Было видно его лицо, шея, часть груди и руки, лежащие поверх одеяла. Почти всю кожу покрывала потрескавшаяся чёрная корка, из-под которой изредка прорывались тусклые вспышки. Свободной от корки оставалась правая часть лица здоровяка, и левая кисть.

— Что это за херня?! Такого не было, когда он уезжал из Тарнаки.

— Говорю же, всё куда сложнее, чем ты описал в письме! Тот яд, которым была обработана пуля, оказался двухкомпонентным.

— И?

— Первый компонент действует долго. Сначала — загноение в месте контакта, но через какое-то время он разносится по организму. Заражает эпидермис, вызывая сильнейшую боль, и при этом ещё и провоцирует вывод «магических» клеток наружу.

— Что-то невероятное…

— Да, я тоже так подумала. Но, тем не менее, имеем, что имеем. Мне удалось найти антидот вовремя, так что заражение остановилось. Мы обрабатываем раны особым раствором, и надеемся, что вскоре укрепим его. Если не получится — снимем поражённый слой и восстановим.