Я прижал палец к губам, сделав как можно более красноречивое лицо.

Только сейчас я разглядел, что это женщина. Достаточно красивая, с коротким рыжим каре, круглым лицом и очень фигуристая, но одета она оказалась достаточно вульгарно: в джинсовую юбку, едва скрывающую трусы, и такой же топик. Эта деталь вкупе с тем, что на улице стояла ночь, намекала на ее род занятий, но я не стал делать далеко идущих выводов.

Она кивнула, но подходить ближе не стала. Тогда я отстегнул ремень безопасности, и попытался выйти из машины, но умудрился запутаться в двух собственных конечностях и шлепнулся на асфальт, как мешок с дерьмом. Кое-как встал на четвереньки, переполз в сторону и уселся у машины, прислонившись спиной к борту.

Замедленный ритм биения сердца. Нарушение дыхания. Немедленно обратите на себя внимание окружающих.

Немедленно обратитесь за медицинской помощью.

Блядь, да я и так это понимаю. Честно говоря, чувствовал я себя так, будто меня пиздили весь день. Сломанный на арене нос, который мне кое-как вправили хакеры, пока я был без сознания, снова нещадно кровил. Я потрогал подбородок и шею, осмотрел ладонь.

— Не вызывай полицию, — прохрипел я. — Не надо.

— Но ты ведь тот самый террорист, которого ищут! — сказала девушка. — Это ведь… Это…

— Я не хочу тебя убивать, — сказал я. — Но, если придется, убью. И то, что я сделал… У меня не было выхода. Как ты думаешь, стали бы люди собираться в центре, если бы не верили мне?

— Я не знаю, — ответила она. — Я читала документы, но ничего не поняла. Как-то уж это слишком… Фантастично.

— Наш мир еще сорок лет назад назвали бы фантастичным. Лучше помоги. Там в багажнике должна быть аптечка. Дай мне ее.

Девушка посмотрела на меня с сомнением, а потом все-таки пожала плечами, подошла к водительской двери и нажала на кнопку открытия багажника. Отошла в сторону и через полминуты вернулась, протянула мне небольшую сумочку-аптечку.

Я раскрыл молнию, вытащил упаковку стерильных салфеток из специального гигроскопичного синтетического материала. Вскрыл, свернул в две турунды, запихал себе в обе ноздри. Достал пачку обезболивающих таблеток, посмотрел на упаковку. Кеторолак. Сто лет ему уже, а в аптечки кладут, потому что из ненаркотических обезболивающих — одна из самых сильных штук.

Хорошо хоть запивать не надо, таблетки сами во рту растворяются. Я закинул себе в рот сразу две, дождался, пока они растворятся, и сразу же сделал еще вдох «шока». Стало немного легче.

Еще одну салфетку развернул, полил дезинфицирующей жидкостью, обтер руки, лицо, шею. Проделал это еще раз и еще, пока третья салфетка не оказалась чистой.