Рывком я завалил водилу на землю и дважды долбанул его ногой по голове.

Повреждения мягких тканей головы. Черепно-мозговая травма. Потеря сознания.

Ты — всего лишь падаль.

Перед глазами снова все поплыло. Я схватился руками за крышу машины, наклонился и попытался вдохнуть. Поймал на себе взгляд девушки.

— Не бойся, — сказал я. — Тебе ничего не будет. Водить точно не умеешь?

Она только, молча, покачала головой.

Я схватил таксиста за руки и оттащил его с дороги. Не хватало еще, чтобы этого, в общем-то ни в чем не повинного человека, размазали по асфальту. Вернулся, захлопнул пассажирскую дверь. Сел за руль, пристегнулся.

В салоне сильно воняло кислым. Я открыл все четыре стекла, чтобы ветер хоть немного выдул запах рвоты.

— Пересядь вперед, — прохрипел я. — Если потеряю сознание, постарайся вывернуть руль так, чтобы мы ни во что не врезались. Ну и меня в себя приводи.

— А что случилось-то с тобой? — наконец, спросила она. — Ты выглядишь так, будто сдохнешь сейчас.

— Да я реально сейчас сдохну, — сказал я. — Нейровирус. Если не доеду до места, то тут-то мне и пизда, — я глубоко вдохнул и задержал дыхание. Перед глазами снова на мгновение прояснилось. — Тебя зовут-то как?

— Саша, — ответила она.

— Так вот, Саша, — сказал я. — Тебе меня бояться не надо. Меня вообще никому бояться не надо, кто мне дорогу переходить не собирается. Да и вообще. Пересядь. Если до места поможешь добраться, я тебе отдам все деньги, что у меня остались. Это еще тысяч семь где-то.

Задняя дверь открылась и тут же закрылась. Я подумал, было, что девушка все-таки сбежит, но нет, она все-таки уселась на пассажирское сиденье. Я посмотрел на свои руки, лежащие на рулевом колесе. Они дрожали. Сосредоточившись, я сумел кое-как прекратить это, тронул машину и поехал дальше по дороге.

— Говори со мной, — сказал я. — Так я, может быть, не вырублюсь.

— Так, может, — протянула она. — Может быть, мне тебе отсосать? Может, это тебя взбодрит? Я могу, за отдельную плату, конечно.

— Это не кино со Стэтхэмом, — покачал я головой. — Ты лучше о себе расскажи. Ты ведь проститутка, да?

Стало душно, и я расстегнул куртку. Девушка заметила пистолет у меня подмышкой, покосилась на него, но ничего не сказала.

— Да! — вдруг с вызовом ответила она. — Осуждаешь?

— Кому осуждать-то? — спросил я. — Ты хоть удовольствие людям за деньги доставляешь, а я их убиваю. Я на самом деле не террорист. Нет, по закону самый настоящий террорист, конечно, но это не специально вышло. Так-то я просто наемник.

— Просто наемник, — фыркнула она. — Как будто такое бывает.