тоже с удовольствием поплескаются в нем, — предложила Тэяна.

— А то! — сказал с улыбкой Тэйлин.

Домой я попала только в девять, когда мама с отчимом освободились с работы. Они вдвоем

зашли за мной.

— У вас дома хоть безопасно? — спросил Тэйлин.

— Да. Я заезжал, проверил. Никого и за домом не было слежки. Сигнализация в порядке, защита

целая.

Дома долго не могла уснуть. Периодически видела переговоры бандитов, они проверяли, кто

может быть еще провидцем. Меня не исключали из этого списка пока. И хотели сделать пакость

маме. Картинка сменилась, увидела, как Януш предупредил Корина об этом. И отчим полдня сидел

у мамы в больнице, следил, чтобы её никто не обижал. Так поняла, что вижу теперь прошлое.

Утром проспала будильник. А мама едва смогла меня разбудить, и только после холодного

умывания.

— Фух, ну и напугала ты меня, доченька, — сказала она, крепко меня обнимая.

Хотелось плакать, но понимание, что этим я растрою маму, было сильнее. Но она и так поняла,

что мелкая недовольна тем, что её разбудили. Корин помог мне быстро одеться и сложить

рюкзачок. Потом отнес меня на кухню завтракать. Мама поцеловала нас по очереди и убежала на

работу.

— Хочешь, с ложечки покормлю?

— Угу.

Мужчина забрал мою ложку и стал кормить меня кашей с фруктами. Положил мне с собой пару

небольших бисквитов, воду и шоколадный батончик. А потом отдельно кулечек с конфетами.

Смотрела на него, слегка офигев.

— Ты же в гости опять пойдешь, угостишь друзей сладким. А бисквиты почти не сладкие.

На физкультуре мы именно занимались, притом всем классом. Тренер мотивировал заниматься

даже девочек. А меня пытался убедить делать столько, чтобы я потом не падала от усталости.

Но я была слишком упрямой, и если делала, то столько же, сколько и другие девочки. А он

стоял надо мной скалой и ловил, если мелкая вредина опять упрямилась. Благо, у нас

физкультура была всегда последним уроком, просто не каждый день. Сегодня я до занималась до

той степени усталости, что готова была уснуть прямо на матах. Мне не дали этого сделать и

получили небольшую истерику. Девочки в классе смотрели на меня с сочувствием и помогли мне

переодеться под моим завываниям и всхлипам. После того, как весь класс обратился, меня

перестали дразнить. Если заикались, что нужно было меньше делать, получали новую порцию

слез.

— Она просто устала, — сказал тренер из-за двери. — Вы ее переодели?

— Почти. Лили, обувай кроссовки! — скомандовала Мая.

Я утерев сопли платочком, который мне подсунули, обулась. Девочки сами собрали мои вещи.

Мая их забрала, и выйдя, сразу вручила Акиму. А меня подхватил на руки тренер.