Помимо шквала аплодисментов, понесли первые цветы. Действительно, такая песня тронет душу любого человека. Ну что ж, теперь ещё один сюрприз. Я объявил леди Maria и её песню «Without You». Вы хотели ещё шедевров, «их есть у меня».

Две любовные песни подряд, да в таком прекрасном исполнении, доведут любую женщину до слез. Что и произошло сейчас в этом зале. Маша была восхитительна и сама знала это. А теперь об этом знали все. Телевидения, на этот раз, в зале не было. Это я не согласился. Мало предложили за трансляцию. Они предлагали каких то жалких триста тысяч долларов. Вот теперь пусть жалеют об этом. Наверняка в зале сейчас сидят парочка медиамагнатов и видят, на что мы способны. Завтра все газеты напишут о грандиозном успехе советской группы. Скажут, что без балалаек и медведей мы тоже кое-что можем. А вот увидеть по телевизору его не смогут из-за прижимистости некоторых отдельных личностей.

А потом мы откатали первое отделение концерта на пять с двумя плюсами. Кэтрин, всё- таки, достала барабаны Бонго и наши испанские песни разбудили американскую публику. На репетиции я с Серёгой вспомнил мою «Хоп Хей». Поэтому на испанской волне мы её и исполнили до кучи. Она тоже была принята зрителями очень хорошо, хоть и пел я её по-русски. Значит, в Лос-Анджелесе и других городах мы будем её иногда исполнять. А завершили мы первую часть концерта, уже любимой всеми американцами, «L.A. Calling». Публика была в восторге, мы тоже.

— Классно вы выступили, — сказала Наташа, встретив нас в очередной раз за кулисами. — Мы с Ди следили за зрителями. Они ловили каждое слово, каждый звук.

— Я тоже в полном восторге, — воскликнула Ди. — Здесь звук совсем другой, более тёплый и глубокий.

— Вот и я подумал о том, что мы с удовольствием здесь ещё раз выступим, — сказал я и посмотрел на Женьку. — Сможешь организовать?

— Попробую, — ответила она.

В гримёрке Серега уже не стеснялся моих двух подруг и мы все вчетвером сидели с голым торсом и отдыхали. Рубашка у меня была мокрая, да и платья у девчонок тоже. Мы направили на себя напольные вентиляторы, поэтому сидели и балдели.

Но кайф нам, как всегда, обломали. Раздался стук в дверь. Если это опять агенты USSS, я их точно урою. Нам всем четверым пришлось срочно одеться и я разрешил войти. Ого, так это же наш посол в Штатах Анатолий Фёдорович Добрынин собственной персоной. А с ним, судя по лицу, шифровальщик из посольства.

— Здравствуйте, Андрей Юрьевич, — поздоровался посол. — И всем остальным добрый вечер. Это Пал Палыч, наш сотрудник.

— И вам добрый, Анатолий Фёдорович. — ответил я, пожав руки обоим. — Наше выступление смотрели?