Серёга сразу достал из своей сумки две толстые инструкции на синтезатор и магнитофон, и собрался весь полет внимательно их изучать. Я ему ещё добавил инструкцию от микшерского пульта, всё равно он с ним теперь будет работать. В проходе появился Неделин и, сказав нам, что с багажом всё в порядке и квитанции у него, занял своё прежнее место в салоне на несколько рядов впереди нас. Потом нас всех сидящих посчитала Жанна и самолёт стал выруливать на взлетную полосу. Солнышко немного напряглась и сжала руками подлокотники своего кресла. Я положил свою ладонь на её руку и тихо сказал:

— Леди — это самые смелые женщины на свете. Посмотри на рыцарскую брошь и вспомни Виндзорский замок, тебе сразу станет спокойней.

Чтобы окончательно успокоить Солнышко, я её поцеловал, и её неожиданно отпустило. В её глазах ещё было видно легкое чувство тревожности, но страха в них уже не было.

— Молодец, — похвалил её я, — ты стала настоящей леди.

— Настоящей леди я стану тогда, когда ты возьмёшь меня замуж, — ответила Солнышко, уже практически спокойным голосом.

— Через год, как я и обещал, мы с тобой поженимся.

Солнышко счастливо улыбнулась и крепко прижалась ко мне.

— Я так тебя люблю, — сказала она шёпотом, чтобы Серега не слышал.

— И я тебя люблю, так что подождать придётся всего только год.

Когда самолёт оторвался от земли, Солнышко уже спокойно смотрела в иллюминатор на постепенно уменьшающиеся внизу дома, Темзу и ниточки дорог. Я был рад за неё и за себя, потому что мне удалось избавить её от страха полёта. Нам придётся часто летать на самолётах, поэтому видеть, как она каждый раз мучается, было для меня очень тяжело.

Когда погасла табличка о том, что можно отстегнуть ремни, к нам подошла Жанна и попросила у нас автографы, сказав, что это лично для неё, так как прошлые наши автографы у неё выпросила её младшая сестрёнка.

— Держи, это тебе от нас подарок, — сказал я и достал из пакета наш английский диск. — Он только сегодня поступил в продажу, но уже успел стать музыкальной редкостью. На нем есть наши автографы, мы специально заранее приготовили таких несколько штук для подарков друзьям.

Радость Жанны не возможно было передать. Радость и гордость, потому, что я назвал её нашим другом.

— Спасибо огромное, — воскликнула счастливая Жанна, — моя сестренка будет в восторге от того, что у неё и у меня есть ещё одна ваша пластинка.

Сидящая рядом Солнышко уже не ревновала меня к Жанне, так как поняла, что всё это делается мною без всякой задней мысли, от души и от радости приближающегося дома, а может просто стала по женски немного мудрее.