Потом другая стюардесса провезла по проходу тележку с напитками, сувенирами и сладостями. Даже свежие английские газеты там лежали. Я их сегодня не читал, поэтому утром, в гостинице, их просто все взял со стойки и положил в один из чемоданов. Я купил все три, что были, и решил посмотреть, что писали о нас. Солнышко положила голову мне на плечо и тоже пробегала глазами заголовки статей, пока я вчитывался в текст. На пятой странице была напечатана статья о нас, о вчерашнем концерте и о поющей королеве. Там было три большие фотографии и статья получилась на всю страницу. Две фотографии были с нами, а одна с Ёе Величеством, поющей стоя нашу песню. Автор статьи в превосходных эпитетах описал наш концерт. Конечно, ведь королева, априори, не может петь плохую песню плохой группы. Я показал статью Серёге, озвучив свою точку зрения, и мы вместе посмеялись.

Затем стали разносить подносы с едой. В этот раз Жанна привезла нам обед и спросила:

— А вы успели зарегистрировать песню про меня?

— Попытался, — ответил я. — Для этого нужен был дословный перевод на английский, но тогда бы получилась не песня, а полная белиберда. Завтра утром поеду в ВААП и там спокойно её зарегистрирую. А почему ты спросила про песню?

— Мы с подружками её уже вовсю поём, да и наши летчики тоже. Всем она очень нравится, как бы кто не услышал и себе авторство не присвоил.

— Не переживай, я разберусь, если что. Свидетелями моего исполнения был весь самолёт.

— А правда, что вы теперь настоящий рыцарь и вас следует называть сэр Эндрю на английский манер?

— Правда. Вот статья о нас в сегодняшней английской газете. Там, где упоминают обо мне, всегда теперь ставят перед моим именем слово «сэр».

— Вот здорово. А правда, что вас в рыцари произвела сама королева.

— И это правда. Два касания церемониальной шпагой меня, коленопреклонённого, и я рыцарь. Я вам подарю одну открытку, где это хорошо видно.

Я достал из сумки одну из фотографий-открыток, которые мне сделал Стив и поставил свой автограф. Жанна была просто на седьмом небе от счастья.

— Спасибо огромное, — воскликнула Жанна, — я её в край зеркала вставлю, на видное место, чтобы мы с сестрёнкой, когда будем в него смотреться, выдели вашу фотографию.

Потом мы немного вздремнули под монотонный и убаюкивающий гул двигателей самолёта. Солнышко спала у меня на плече, а я этого даже не почувствовал, так как сам провалился в глубокий сон. Устали мы с ней за эти гастроли. Дома надо хоть денька два отдохнуть, да не дадут ведь, чём-нибудь обязательно озадачат по самое «не могу». Чувствую, придётся мне встречаться с Андроповым, он ведь, наверняка, знает, что я везу письмо Брежневу. Поэтому для Андропова придется подготовить ещё одного предателя.