Алёна уверяла, что репродуктивная система у военных, несмотря на облучение, вполне функционирует. Пока. Наверняка через несколько лет всплывут всевозможные болячки, но на данный момент молодые парни чуть старше двадцати лет на нашем рынке «женихов» котировались.

И всё бы ничего, но народ начал активно перемещаться. Марк Игоревич переселился во второй коридор к Раисе Лукьяновне. Бокс в пятом коридоре за ним сохранился, но он в нём почти не появлялся. А у меня ж горшки с растениями по боксам расставлены!

Изначально я закупил карликовых мандаринов и лимонов на все боксы без исключения (апельсиновых деревьев купил меньше).

Позже поделил растения по боксам в каждом коридоре. Излишек деревьев приткнул где получилось. Что-то прямо в коридоре оставил, что-то в общей гостиной. Потом стал раздавать горшки, чтобы всем досталось. И только-только решил этот вопрос, как снова начались перетасовки народа из одного бокса в другой.

Пожаловался Алле, она в вечерних новостях объявление дала, обязав всех сменивших место жительства забирать с собой лимоны и мандарины.

Проверить, как там всё получилось, я решил попозже. У нас тут снова подсолнечник созрел. Первый урожай отдали на комбикорм Валерии, оставив только на семена. Снова засеяли всё выделенное пространство под эту культуру, и после сбора урожая я планировал отжать масло. Пусть у нас и был ещё солидный запас, но лишним не будет. Заодно отработаем технологию.

Маслопресс холодного отжима стоял в углу теплицы ещё не распакованный. Николай, ходивший теперь на курсы механиков, взял на себя обязательство запустить эту «шайтан-машину». Агрегат большим не был. Так нам и масло не требуется в промышленных объёмах.

Вернее, я так думал, пока мне не сказали, что семян подсолнечника пустим на масло примерно полтонны. Оставим немного погрызть детворе (все тот же пресловутый витавин D), остальное на масло. Я ещё мысленно прикидывал много это или мало, а Николай озадачил меня другой проблемой — в чём это масло хранить. Нужны ёмкости.

— Повара же куда-то дели старую тару. Нам бы те баклажки или что там у них было? — попросил Николай.

— А как много масла получится? — спросил я. — Что-то я не глянул в справочный материал.

— Примерно один к двум, — получил ответ.

— Двести пятьдесят литров⁈ — прифигел я. — Точно нужно искать тару. Кстати, Валерия просила шмых для цыплят.

— На Кубани его традиционно называют макуха, — просветил Николай.

— Вот ту макуху Лерке и отдашь. А на стебли Сан Палыч нацелился, — дополнил я.

Дед забирал стебли для удобрения на то «поле», что у нас было под кукурузу. Особо мудрить он не собирался. Решил по-простому мелко порубить и перемешать с грунтом. Опустошенные головки он еще в первый урожай хотел сжечь тоже для удобрения, но не был понят нашими вентиляционщиками. Те дружно пообещали деда поколотить, если он учудит нечто подобное. Сан Палыч повздыхал и заложил в компост.