— Спускаюсь, — наконец сообщил он и начал спускаться.

Со всеми переходами и посещением душа потратил он порядка четырех часов.

Первой его перехватила Алёна.

— Не свечусь и даже не описался, — отшучивался Илья. — Зря только в памперсе страдал. С меня литров пять пота сошло.

Алёна всё же взяла кровь на исследование, не озвучив никаких ограничений. Илью покормили и попытались отправить отдыхать. Куда там! Он собирался продолжить настройку.

Пока доставляли еду из столовой, прибежала Танюшка с претензиями, почему без неё, почему не позвали, она же тоже член команды! Добрыня стал что-то тихо отвечать, а меня погнали за блогершей.

— Пусть Сашка с Аллой компонуют видео для всех, а я займусь настройками, — протестовал Илья против отдыха.

Думаю, всех нас ждет сенсация и долгие споры, насколько там вообще безопасно. Самая верхняя точка горы отнюдь не показатель. Внизу радиация могла быть выше. Я примерно предполагал, какие разговоры начнутся. Люди снова вспомнят об оставшихся за пределами убежища родных и близких. Кто его знает, вдруг они приходили к воротам?

Алла профессионально и умело скомпоновала то, что передавали камеры. Для начала, конечно, героическое восхождение Ильи по тоннелю вверх. Затем она как могла приблизила изображение с той камеры, что показывала на север. Обитаемым пейзаж не выглядел. Сплошные серые и черные проплешины, а на возвышениях немного снега на пару тонов светлее. Ушла ли совсем вода или скрыта подо льдом и запорошена снегом, ответа камера не давала. Следов человеческой деятельности тоже не наблюдалось.

Нужно ли говорить, как это видео потрясло всех без исключения. Показали его после ужина, а после чуть ли не все жильцы высыпали в радиальный коридор для обсуждения и вопросов к руководству.

Добрыне пришлось «выйти в люди» с комментариями.

— Будем думать об установке камер над воротами, — заверил Добрыня. — Нет, связь ни с кем не установили. Идёт настройка оборудования. Следов выживших не видно. Искореженные предметы на западном склоне — это наши ветряки, которые использовали для получения электричества до запуска ММР. Запись будем вести круглосуточно. Об уровне радиации снаружи информация поступает два раза в день.

Мне вопросов тоже перепало. Прежде всего народ волновало: это ядерная зима или нет? По идее, конец марта, но всё ещё снег и холодно. В то же время все в курсе, что при ядерной зиме вроде как должно быть темно. Или вон те тучи уже предел для прохождения солнечного света? А это вообще-то тучи или обещанная пыль где-то в стратосфере?

— Понаблюдаем несколько дней и получим больше ответов, — заверил я. — Илья гарантирует сто часов работы камер. Но скорее всего дольше. Сами видели, что радиации невысокая.