— «Что-нибудь» звучит как-то так себе, — усмехнулся я, решив не говорить, что я-то старого дружинника прощать не спешу. Я плохо отношусь к тем, кто меня чуть не убил. Нет, он не хотел, но… но у него почти получилось. И просто за то, что я отказался играть по правилам старого интригана-князя. — Слабо верится, что меня в Салаце будут рады видеть. Мы оба наплевали на приказ князя и его идиотские планы по выведению новой породы оборотней-вампиров.

— Нас простили! — стала чуть ли не по стойке «смирно» девчонка. — Вчера ко мне приходил посланник от сестры, и передал, что она всё утрясла. Если мы вернемся, то князь сделает вид, что мы в точности исполнили его приказ.

— Какой именно приказ? Пожениться и наплодить кучу оборотней нового вида? Не только своими силами, конечно, а с помощью великих заклинаний. Кстати? А ваши жрицы Луны, которые должны наколдовать на нас эту дрянь, не будут со свечкой стоять у кровати?

Я был уже излишне груб и язвителен, но мое терпение как-то очень быстро подошло к концу. Как услышал про посланника от засранки-сестрёнки. так сразу и подошло. Селена, немного опешила от такого моего отпора и даже отскочила на шаг, отчего надетая на нее моя запасная рубашка распахнулась. А ведь больше на девчонке ничего не было.

Но я проигнорировал открывшиеся мне красоты и раздраженно продолжил:

— А что? Твоей двоюродной сестре, Селене Чапага, не надо поучаствовать третьей в великом деле выведения новой породы оборотней? Это же логично! Две женщины могут родить вдвое больше.

Моя Селена похлопала глазами, но злобной иронии почему-то сразу не поняла, поэтому тихо проворчала:

— А ей своего вампира из вашего мира добудут. Ещё одного…

— Ещё одного? — переспросил я, догадавшись что под «первым» подруга имела в виду вроде как не меня.

— Ей одного уже находили… На прошлой неделе, — пояснила девушка. — Какого-то очень резкого парня, как он сам себя называл. Он вроде вчистую проигрался, влез в долги, поэтому и принял приглашение отправиться в наш мир, даже зная, что станет вампиром. Портал открывали в крепости Луны в Салаце, так что всё сделали очень быстро. Правда, когда его перенесли, то он как-то сразу сдулся и даже, говорят, скулил. Но ему налили стакан крепкой настойки, и он осмелел. Даже слишком. Он… Да он! Да он моей сестре стал такое говорить! Такие ужасные гадости! Как он её… это… будет… ну это… Мне подробностей не передавали. И по итогам его ухаживаний сестра обернулась в волчицу и вырвала ему горло.

Я сначала с интересом слушал, но на последней фразе не удержался от короткого, до крайности язвительного хохота. Однако! Какому-то «альфе» из бывшего моего мира стоило сильно думать, что и в каких выражениях говорить недостаточно раскрепощенной оборотнице. Что интересно, я уверен, что и сам бывало позволял себе кое-что не принятое в закостенелом средневековье, и с обеими Селенами в том числе, но тут же главное как подать… С уважением обращаться надо. Как с богиней, а не как с рабыней.