Остаток ночи я проскучал на стене, но никто ни на какие диверсии больше не отважился. А я хорошенько понаблюдал за лагерем осаждающих и окончательно решил для себя, что я тоже туда соваться не буду. Старый граф оказался опытным воякой и организовал охранение образцово. Нет, может я и смог бы тайком проникнуть к его палатке, но могли и заметить. Риск получался слишком большим.

С рассветом поставил часовым мальчишку, а сам пошел в свою комнату. Мне всё-таки надо поспать часа четыре, чтобы быть готовым к сюрпризам этого дня. Вряд ли осаждающие будут просто сидеть под стенами.

Но разбудили меня уже через три часа. В замке стояли ор и визг. Я подскочил как ужаленный, но пока одевался, сообразил, что никто из врагов к нам не проник. Просто Их Величество изволят психовать.

Я двинулся к пиршественной или тронной зале, откуда доносились истеричные вопли, по пути размышляя, а может не так уж не прав папаша-граф, посчитав дочку-королеву малость «ку-ку». На лестнице на меня чуть не налетела девчонка-служанка с выпученными в ужасе глазами, я перехватил её и спросил:

— Что случилось?

— Их В-величество в-встали очень расстроенными, Дим, — прошептала несчастная, чуть-чуть заикаясь.

— Обидела тебя? — насторожился я.

— Нет, ч-что ты! — помотала головой служанка. — Она в-всегда добра ко всем в замке. Но я же видела. Я подала ей воду для умывания, и ей не понравилось, что та недостаточно горячая. Я готова была принести кувшин кипятка, но леди Дилла сказала, что не надо. Потом я подала ей завтрак. Но у нас в-вообще же ничего нет, к-кроме пары мешков п-простой крупы. Крестьяне п-приносят еду по утрам, но с-сегодня никак. И Её Величество очень расстроилась от т-такого, как она назвала его, «убогого» завтрака.

— Сейчас я приведу её в чувство, — задумчиво протянул я. — Слуги тоже люди.

— Н-не надо, сэр Дим! — отчаянно помотала головой девчонка. — Она не ругала м-меня. П-просто она очень расстроена. А потом она пожелала поговорить с х-хозяином. И мы привели его в зал. Но он оч-чень пьян, и когда леди Дилла увидела это, она принялась к-кричать на него. А я вот… убежала.

Пока девчонка рассказывала, я одним ухом слушал, о чем именно скандалит Дилла. И получалось, что она очень недовольна кузеном, потому что тот во время осады продолжает бухать. Нет, в принципе её возмущение понятно… Ей же никто наверное не сказал, что Толян и Юлир из-за магического даже не протрезвления, а откладывания или скорее растягивания опьянения будут «не вязать лыка» еще дней пять. Даже говорить им будет трудно. Да и сейчас кроме монолога королевы я слышал только какое-то тихое мычание.