Мы, пока болтали, уже поднялись на второй этаж и зашли в мою комнату. Девчонки стояли передо мной, а теперь сделали каждая шаг, оказавшись по бокам от меня, и направили на меня ладони. В следующее мгновение я почувствовал сильное давление, как будто меня прессом сжали. Хотя не так. Двумя мешками с песком. Так будет правильнее, потому что давило это заклинание как что-то не особо твёрдое.

А затем я почувствовал как у меня начал нарастать вампирий голод, из-за сопротивления магическому воздействию. Говорить мне было трудно, но я поступил хитрее — сделал шаг вперед и выскочил из тисков. Обернулся к девчонкам и погрозил им пальцем. А те разочаровано протянули:

— Нет. На тебя совсем плохо действует. Ты же вампирюга, и у тебя сопротивление магии ого-го. Но того акробата мы сжали даже сильнее, и на него подействовало очень даже неплохо.

— А вас не оттолкнуло друг от друга? — удивился я, вспомнив как одна из девчонок ловко каталась при мне на подносе. — Да и сейчас в первую очередь вас должно было откинуть отдачей.

— Нет! Вот если бы мы были с одной стороны от него, то да, оттолкнуло бы. Но мы были с двух сторон и друг за друга зацепились этим же заклинанием.

— А этому гаду стало очень весело! У него даже какие-то кости сломались. Но мы успели прекратить давить и стали его допрашивать.

— Да! И тут он уже рассказал как дело было. Молчать не решился, поняв, что нам выдавить из него всё дерьмо проще простого. Да и сломанные ножки способствовали говорливости. В общем, он всё сказал. И адрес твоей девушки тоже назвал, конечно. Но давай ты нам сначала про эту циркачку расскажешь? Ведь нам же интересно!

— И пока не расскажешь, мы тоже говорить не будем!

— Не тяните! — улыбнулся я. — И для разнообразия просто расскажите по-порядку.

Оборотницы повздыхали, но все мы понимали, что долго молчать подружки точно не смогут, так что они продолжили:

— Этот акробат очень захотел обещанный тобой золотой и принялся искать бродячий цирк. И умно искать. Обошёл базары, расспрашивая лавочников, которые продают всякую фигню для бардов и других таких же типов. И на одном рынке ему сказал лавочник, что к нему приходила девчонка из труппы, про которую все, кто в этом вращается, знают. Да, девчонка, которая с родителями-циркачами ездила по всему Западу. И она хотела продать ему несколько вещей… Ну таких… Которые циркачам нужны, а для другого не требуются. Ящик с двойным дном… шпагу со втягивающимся клинком… другую такую же фигню.

— Реквизит, — подсказал я.

— Точно! Но лавочник выкупать эти вещи не стал, потому что они очень уж особенные. Мало кому нужны. Но договорился с девушкой, что возьмет их на продажу. Вдруг кто позарится. И сказал, что девчонка эта очень красивая, но тупая. Да, зовут её Сесиль.