— Да, Алексей Николаевич! — поддержал я. — Мы понимаем трудоёмкость и стоимость работ. С финансированием проблем не будет.

— Простите, из каких средств вы намерены финансировать столь амбициозный проект?

— Вы знаете автомобильный завод Кулагина, который сейчас выпускает трёхтонные грузовики?

— Разумеется. Я интересуюсь всеми передовыми производствами в нашей стране, а уж в Санкт-Петербурге и подавно. Это предприятие — витрина прогресса. Всё чаще вижу на улицах новые самоходные экипажи, по слухам не уступающие лучшим иностранным образцам.

— Это правда! — сказал я. — Кулагин Егор Кузьмич — наш опекун. Он готов профинансировать проект из личных средств. Надеюсь, денежные препятствия мы снимем на корню. Главное — понять, где развернуть производство.

— Желательно, чтобы там были не только квалифицированные специалисты, но и приличные площади, оборудование. — добавил Никита.

— И здесь мы с братьями… — начал я.

— С какими братьями? У вас есть ещё? — с улыбкой на лице глядя на нас с Никитой по очереди проговорил Крылов.

— Да! Нас трое: я, Никита, — я кивнул на него, — и Алексей. Он сейчас занят другими делами.

— Мы рассматриваем два варианта. Первый — использовать уже имеющиеся мощности и договориться о выделении площадей, например на Адмиралтейских верфях. Второй — строить собственную базу. На это уйдёт время, но тогда мы сможем, во‑первых, наладить серийный выпуск подобных аппаратов без оглядки на чужие графики, а во‑вторых, защитить наши разработки от лишних глаз и ушей.

— Вы ведь понимаете: в случае успеха заинтересуются не только военное ведомство, но и разведки других держав. Как ни крути, хотя мы строим аппарат для мирных исследований, его военное применение — очевидно.

— Да! — кивнул Крылов. — Я прекрасно это понимаю.

Он помолчал, вновь раскрыл одну из схем, провёл ногтем по линии, вскинул глаза.

— Предлагаю так. Мне потребуется несколько дней, чтобы составить план первоочередных действий: расчёты остойчивости, выбор материала, оценка мощности силовой установки, вопросы герметичности и вентиляции. Бросить занятия в училище я не могу, да и не желаю — образование молодёжи слишком важно для страны, да и я признаться от них энергией заряжаюсь.

— Полностью с вами согласен, — ответил я. — Мы будем ждать следующей встречи.

На этом разговор с будущим академиком, возможно — первооткрывателем в области подводного кораблестроения, подошёл к концу. Крылов крепко пожал нам руки и, едва мы вышли, в задумчивости опустился за стол, вновь взяв оставленные нами чертежи.

Мы молча ступили на солнечную набережную. Встреча можно сказать прошла так, как мы ее и задумывали. А вопрос по поводу организации собственной базы все более и более укоренялся в моих мыслях. В идеале, если нам найти такое место на побережье Финского залива, к которому, во-первых, не будет свободного доступа посторонних, во-вторых, мы там сможем выстроить все нужные нам объекты для проведения испытаний. И, в-третьих, тем самым такой вариант сделает нас максимально независимыми от третьих лиц. Кто его знает, даже если чудом нас кто-нибудь бы пустил на Адмиралтейские верфи или любые другие, не стали ли потом вставлять палки в колеса. Шанс утечки информации в этом случае велик. Я почти уверен, что на ключевых производствах есть наблюдатели от разведок дружественных и не очень государств, а с учетом того, что к вопросам секретности отношение у людей в этом времени, мягко говоря, очень странное, то новости о строительстве чего-то нового уже скоро начнут курсировать не только по нашей столице.