Замок и ручка жалобно хрустнули под заклятием. Правая задняя дверь широко распахнулась, застонало сиденье под тяжестью потустороннего зверя, прыгнувшего в салон. Никита вдавил педаль в пол. Хлопая неисправной дверью, легковушка с визгом развернулась и понеслась прочь. Через несколько кварталов Сурнин бросил чужую машину и поймал такси.

— Почему собака без намордника? — равнодушно спросил таксист.

— Это терьер, — устало отмахнулся Никита. — Йоркширский.

Мужик под безволием пожал плечами и что-то недовольно проворчал. Заклятие Сурнин накинул на таксиста крайне небрежно, поскольку старался не упускать из виду оборотня, неспокойно ворочавшегося на заднем сиденье, и поминутно оглядывался сквозь Сумрак, опасаясь погони.

— Куда? — спросил водитель.

Никита, сидевший рядом, взглянул на датчик бензина. Бак был почти полон. Темные вроде бы отстали.

— На МКАД, — приказал он, немного отдышавшись.

— На МКАДе куда?

Никита прикусил губу, полез в карман за мобильником, взвесил его в ладони, выбросил в открытое окно и поднял стекло.

— Езжай по внешней стороне, пока не скажу.

Таксист замолчал.

— Рассказывай, — обернулся Никита к оборотню, развалившемуся на заднем сиденье.

От стресса у Малявина разыгрался аппетит, и он то и дело облизывался, плотоядно глядя в затылок водителя.

— Я так не могу, — прорычал он, разбрызгивая слюну. — Язык не слушается.

Человеческая речь и в самом деле давалась ему с трудом. Огромный волчара дергал головой, по-собачьи взлаивал, сипел и шепелявил.

— Ты уж расстарайся, Леша. Здесь не лучшее место, чтобы перекидываться, да и одеть тебя не во что… Еще раз на водилу облизнешься, я тебе эту штуку в глотку засуну! — пригрозил Сурнин и выразительно коснулся цепочки служебного амулета, висевшего на груди. — Если ты не убивал Викторию Карминову, то кто? Что на самом деле случилось на киностудии?

— Я ее нечаянно. Задел. Ваш Светлый набросился… Вот! — Оборотень завозился, демонстрируя бок, опаленный файерболом.

— Во-первых, для тебя это полная фигня, а во-вторых, меня твои оправдания не интересуют. Мне интересно, почему ты был так уверен, что тебе не поверят, что даже в бега ударился… Да говори, Леха, не бойся, все равно дела у тебя хуже некуда! Значит, Викторию ты убил случайно, без всякого злого умысла, правильно?

— У-у, — согласился оборотень. — Ты меня спасешь, Светлый?

— Я⁈ Хотя… Смотря что ты расскажешь и смотря от кого. От Завулона — нет, конечно.

— От смерти. — Малявин закатил желтые глаза.

— Та-ак… Леша, что ты видел в Сумраке?

— Я видел Призрака Рода, — просипел волк. — Я был мертв. Моя душа отделилась от тела. Говорят, оборотни всегда видят его перед смертью…