— На таких условиях — конечно! Слово руководства — оно здесь волшебное… Пойдете со мной, Трофим Евгеньич? Я вас использую как прикрытие, чтоб получить доступ к настоящей магической науке!

Вот это поколение некст! Ничего не боятся, никого не стесняются, цену себе знают. Никита невольно улыбнулся. Трофим тоже сдался. Любопытство победило. Он много лет не заглядывал в двери научного отдела Ночного Дозора, где ему когда-то предлагали поработать.

— Никит, я тебя возле дежурки подожду, — сказала Настя, воспользовавшись суматохой, возникшей с Васиным приходом, и выскользнула за дверь вслед за учеными.

Хитрый ход. Кое-чему его жена в Ночном Дозоре уже научилась. А вдруг она права, и наедине Басоргин действительно скажет больше, чем при свидетелях?

— Так что это за «некоторые особенности» моей ауры, о которых знают все, кроме меня? — в лоб спросил Сурнин, едва за Настей закрылась дверь.

На миг ему показалось, что Эдуард Карлович сейчас плюнет на все рекомендации вышестоящих чародеев и волшебниц, какими бы Великими и Величайшими они ни были, и выложит все, что знает.

Что бы Никита делал, если бы узнал, что он куда теснее связан со стихийным магом, беспробудно спящим в теле девушки Ларисы, чем с кем-либо из ныне живущих людей и Иных, — второй вопрос. Допустим, из самых гуманных соображений ему выложили бы как на духу, что зачарованная Лариса — эта жутковатая реликвия Инквизиции — его далекий предок, исток, из которого он черпает Силу, которую до конца не осознает и которой еще не овладел в полной мере.

Для ритуалов стихийному магу нужны стихии. Две жертвы ходят у него под носом: Трофим, тесно связанный с землей, и Настя — волшебница воды. С одной из стихий он занимался любовью не далее как сегодня ночью. Со второй — имел все шансы крепко подружиться. На одной чаше весов — двое Иных, на другой — половина пути до абсолютного могущества, если он принесет их в жертву сейчас, пока Сумрак еще нестабилен и все способности магов обострены до предела. Найти тех, кто хранит древнюю связь со стихиями воздуха и огня, и завершить ритуал не составит Никите труда. Для этой магии не нужны учебники. Сумрак, истомившийся в энергетической петле «люди — Иные», сам подскажет Никите Сурнину порядок действий, как подсказал давеча путь в «Уютный дом».

Если Никита переродится в слепое орудие Сумрака, на планете Земля после смерти Двуединого наступит Новая Эпоха. Все почти так, как говорил Трофим: для абсолютной гармонии в мире не должно быть Тьмы или не должно быть Света. Ни людей, ни Иных, ни конфликтов, ни войн, ни интриг, ни распрей… На землю снизойдет благодать, наступит царство первородных стихий, и единственный его властелин — Никита — вступит в свои права. Разве что освободившийся от чар древний стихийный маг разорвет тело Ларисы, вырвется на свободу и заявит свои претензии на трон. Но это будет уже совсем другая — личная война Никиты Сурнина, позабывшего человеческий облик. Некому будет пожелать ему победы.