— А-ха-ха. Не смешно, — сказал Санек, одним глотком допил кофе и отошел от окна, за которым медленно светлело хмурое небо.
— Нисколько, — подтвердил Никита. — Трофима, между прочим, насильно в Сумрак не тащили. Он Свет выбрал осмысленно, попросил дать ему неделю подумать и, как из личного дела следует, сам попросил об инициации. И кстати, долгую жизнь и сверхспособности ему выдали, как и было обещано. Так?
— Ты утрируешь.
— Нет, ты скажи, выдали?
— Ну да.
— Ну и какого рожна ему еще надо? В Дозоре он работать не захотел, чужда ему, видите ли, наша контора из-за косности мышления и постоянного контакта с Темными!
— Никита, да не о том речь! Ты себя представь на его месте! Просто представь. Ты — дерево! Не саблезубый тигр и даже не кокер-спаниель… Де-ре-во. Дуб средних способностей.
— Спасибо, что не жаба. Он что, сказок не читал? — мрачно сказал Сурнин.
— Ты еще положительные примеры ему из них приведи. Типа Яблонька в свое время Аленушку с Иванушкой спасла от Темной ведьмы и неминуемой гибели. Очень жизнеутверждающая история для человека с ученой степенью, который в вузе преподавал. Утешает! Трофиму Евгеньевичу к моменту инициации, между прочим, сорок лет исполнилось. Для него это был очень и очень непростой выбор. И трижды осмысленный, а мы ему — сказочку про Светлую Яблоньку.
— Можно еще про энтов, они ходячие.
— А он — нет!
Саша прошелся по комнате и бросил в корзину смятый стаканчик.
— Никита, давай начистоту, — тихо предложил он. — Парню перед тобой говорят, что он боевой маг, девушке — что она волшебница с перспективой дорасти до первого уровня и самостоятельно определиться со специализацией, до тебя очередь доходит и…
— Не бывает у нас очередей!
— Это опция, я о сути.
— А если о сути, то я, Саша, на его месте удавился бы с досады, — признался Никита и вздохнул. — Я же говорю — уязвленное самолюбие. Ты понимаешь, что ты — уникум, а куда с этой уникальностью податься? И вдруг судьба подбрасывает такой шанс проявить себя: Великий Договор на волоске висит! Сколько лет этот Трофим сидел и думал, какое применение себе найти, как можно использовать и трансформировать в Сумраке неповоротливое тело. Целую систему связи изобрел, тренировался, наверное. Только решил опробовать — и тут снова мы ему все испортили. Честно говоря, я нашим Высшим не завидую. Ума не приложу, что они ему говорить будут.
— Почему это, Никита, нашим Высшим не позавидуешь? Вы еще кого-то в офис притащили?
Никита поднялся, Саша обернулся. В дверях стоял Эдуард Карлович Басоргин. В расстегнутом темном пальто, в брюках со стрелками и начищенных до блеска демисезонных ботинках. Плохой погоды для него, кажется, не существовало.