— А если неудачным? — Я скептически изогнул бровь. Фрау фон Уинверт пожала плечами:

— Ты все равно выйдешь на новый уровень. Просто твои доходы увеличатся всего лишь в два или три раза. Но даже в этом случае ты за несколько лет вернешь недобранное на кинопрокате. Ведь ты же не думаешь, что фильм вообще никак не окупится. Так практически не бывает. Голливудские студии выпускают порядка четырехсот фильмов в год, а число тех, что эпически провалились в прокате, за все время существования Голливуда не превышает нескольких десятков. Так что в большинстве случаев не окупилось — это значит, ты просто заработал немного меньше, чем потратил. Но все равно заработал же! — Тут она усмехнулась и добавила: — Ну, если, конечно, ты не планируешь снимать «Клеопатру» или «Падение Римской империи»…

После этих слов я задумался. Я никогда не занимался кино. Ни в каком виде. У меня даже прав никто никогда не покупал. Хотя поползновения и были, но ничем внятным они не окончились. Так что в кино я считал себя полным и абсолютным профаном. Даже как зритель я, скорее, являлся дилетантом. Поскольку способен был оперировать всего двумя понятиями — «нравится» или «не нравится». Остальные тонкие материи, типа игры актеров, постановки кадра, света, монтажа и всего такого прочего, оценивались мной исключительно в рамках этой дихотомии… Но именно поэтому подобное предложение показалось мне очень интересным. Это же новое дело, которым я никогда не занимался! Что может быть интереснее? Я ж уже столько всего нового освоил за свою вторую жизнь — и марафоны вон бегаю, и на легкомоторных самолетах летать научился, и лицензии капитана моторной и парусной яхты получил, а здесь, в Америке, мы с детьми уже успели освоить и горные лыжи со сноубордом, и рафтинг, и скалолазание, и конные прогулки, и даже немного паркур… Чего бы и кино не попробовать? К тому же во всем этом был еще и меркантильный смысл. Как бы там жизнь ни повернулась — бросать писательство я не собирался. И возможность заметно увеличить потенциальную аудиторию была очень привлекательной. Даже если из вложенных пяти — десяти миллионов (сильно размахиваться я совершенно не собирался) вернется всего половина, если получится увеличить мои «книжные доходы» в десять раз — даже при самом плохом раскладе потраченное я верну всего за четыре года. А ведь фильм может еще и сработать на то, что меня захотят перевести и на какие-нибудь другие языки. Скажем, тот же японский, итальянский или испанский. На последнем вон половина Латинской Америки говорит — рынок на сотни миллионов читателей…