Однако главная наша сущность — это безразличие и холодность. Нежить холодна, если не снаружи, так внутри, и лишь страсти могут сделать нас активнее.
Пауки же были живыми существами. Да, они нечисть, темные, но живые, однако разумность имеется далеко не у всех. А потому они живут звериными инстинктами, помноженными на негативное влияние Тьмы внутри них.
А потом я прямо ощущал то, как они голодны.
Дикий зверь, что давно не ел, утративший терпение, цепляющийся из последних сил за жизнь. Он вот-вот рухнет и заснет вечным сном, но еще держится, экономит энергию, терпит, и в какой-то момент он видит еду, а потому беспощаден в своем желании утолить свои естественные потребности. Он смотрит на живое или мертвое, ему плевать на вкус, на возможные проблемы, на отраву или на внешний вид, его уже не волнует все это. Важно лишь утолить это ужасное чувство.
— Как же их много…? — спросила Мерли вжавшаяся в спину Гвен. Маленькая терийка сидела в седле на спине «кентавра» и с ужасом смотрела на все это.
— Не меньше ста тысяч, — произнес Бьонд. — Я тут думал жаловаться на попону, в которую меня нарядили… Мне что-то захотелось еще в парочку обернуться.
— И ведь это явно не все, — сказал Борис. — Далеко не все… За триста лет она нарожала очень много… Ох, Долорэ, маленькая и глупая Долорэ… что же ты с собой сотворила?
Похоже, он знал их в прошлом. Даже ближе чем можно было подумать.
— Ну, чтож, — прозвучал голос Гауруна, смотрящего на бескрайнее море пауков, — вот и началась война…
Глава 56 Волна за волной
Они кричали.
Их визги разносились повсюду, и, казалось, достигал небес.
Если бы темным богам было бы дело до смертных, то они бы посмотрели на место, где гибли тысячи живых существ.
И они умирали.
Кричали, визжали, корчились в страшных муках, извивались на земле, застывали и больше не двигались. Вид всего этого ужаса мог бы показаться стороннему человеку чем-то мерзким и бесчеловечным, но скорее он бы ужасался совершенно другому.
Несмотря на катастрофические потери, которые бы разбили любую армию, это… была лишь маленькая капля в море.
Пауки не стали ждать чего-то, никакой команды, никакого направления, ничего. Просто, как только гигантская толпа членистоногих добралась до Стеклянных равнин, они тут же все набросились на крепость и начали осаду. Поначалу их едва набиралось пара тысяч, а потому их гасили стрелами, кипящим маслом, горючими смесями и мелкими заклинаниями. Но с каждой секундой поток все усиливался.
Вскоре в битву полноценно вступили маги.
Личи призванные из Обсерватории возвели руки к небу и на толпы врагов обрушились заклинания.