Она прижимала к груди это маленькое покрытое слизью и паутиной тельце, крепко держала его и напевала колыбельную.
Её голос с затихающим плачем ребенка был слышан всем притаившимся паукам вокруг, а те не смели даже дернуться, лишь бы не мешать своей матушке проявлять искренние чувства к своему долгожданному дитя.
Мама рядом, мама слышит,
Слушай просто голос мой.
Скатерть грез для нас уж вышит,
Все печали прочь, долой…
Когда ребенок окончательно заснул и успокоился, Долорэ удобнее устроилась, не смея отпускать его, а затем повернулась к смирно стоящему старому пауку, что находился у подножия горы из трупов. Закутанный в тряпки арахнид молча ждал, когда Мать обратиться к нему и это время, наконец-то, пришло.
— Фохот… — позвала она старика. — Слушай меня…
— Да, матушка, — склонился старый арахнид. — Повелевай…
— Мое дитя… скоро проснется… и он будет голоден… снова… — заговорила она. — Мне нужно больше… как можно больше…
— Да, матушка, мы все исполним.
— Готовь всех… всех до единого… сотри в порошок весь город, уничтожь каждого кто встанет на пути… Принеси мне трупы всех в этом городе. Мое дитя голодно.
— Мы готовы… — произнес старый паук, поднимая голову.
— Тогда вперед. Собирайтесь и уничтожьте всех. Принесите моему дитю еду…
— Да.
Старый паук отступил на несколько шагов, склонившись, а затем поднялся и направился исполнять приказ. Приготовления к войне почти завершились и скоро можно выступать.
Но перед тем как уйти из зала он остановился…
Фохот обернулся и посмотрел на маленькое существо на руках у Матери…
И снова он испытал то, что чувствовал при его появлении…
Дикий и неистовый ужас…
Даже он, древний и видавший многое арахнид не мог сдержать свою дрожь перед тем, что она родила… его лапы тряслись от одной мысли, рядом с чем он находится и что оно может принести.
Он исполнит приказ, он принесет Матери столько еды, сколько она пожелает, ведь Фохот прекрасно знает одно…
Если не накормить ЭТО… то оно просто сожрет их всех…
Пожиратель… снова родился в этом мире…
— Мама рядом… мама слышит…
Глава 38 Варианты былого
Сразу три руки устремляются в мою сторону, и огромные кулаки обрушиваются на выставленный костяной щит.
Агрессивная защита! Нерушимость!
Поглощаю тройную атаку и тут же отвечаю своей.
Иллюзорный финт!
Быстрый тройной выпад, усиленный поглощенной энергией, рассекает тяжелые кулаки и проливает брызги густой крови. Такие раны гомункулу не страшны, но, как и все живые существа, он чувствует боль, из-за которой удлиненные конечности возвращаются к нему и тот дергается от страданий.
Гвен удается поднырнуть под размахивающимися культями ранее отрезанных мной рук, а затем когтями рассечь живот. И когда монстр согнулся, держась за рану, поразить вторую, торчащую на плече голову, лишая врага глаз на этой стороне.