Судя по тому, как она с жадностью пила кровь дагона, которая наверняка не особо высокого качества, то мне страшно представить, чем кормят там. Если вообще кормят.
— Не понимаю, — покачал я головой. — Как так?
— Потому что я низший вампир. Не воин и не маг. Просто обращенная… игрушка… — голос Мерли дрогнул.
— Но разве вампиром не становятся добровольно? Нельзя кого-то обратить против его воли — это закон мироздания.
— Для полноценного обращения нужно искреннее согласие и готовность отбросить свою былую сущность, — пояснила девушка. — А вот чтобы сделать игрушку достаточно соблазнить или подчинить, чтобы добиться просто согласия. Низшие вампиры — не полноценные Птенцы, а лишь жалкие куклы для развлечения… — она закусила губу и зверины ушки опустились. — Нас делают Мастера-Вампиры для грязной работы и утех господ, а в остальном мы просто бесполезны. Потому таких как мы в башне обычно ровно столько, чтобы заниматься уборкой и обслугой. Единственное наше преимущество, это лучшая имитация жизни, да и то…
Эта новость была для меня неожиданной.
Я, конечно, знал, что вампиры те еще мрази, раз ради развлечения покупают рабов, чтобы использовать их в охоте на дичь, но сегодня я узнал, что они творят и не менее омерзительные вещи со своими.
— Мастера часто странствуют по миру, — сухим голосом произнесла Мерли обняв коленки и закутавшись в мой плащ. — Они ищут себе молоденьких девушек или симпатичных юношей, а затем… добавляют их в свою коллекцию. Они ведь могут многих обратить, потому в отличие от других им не нужно волноваться над выбором. А как игрушка надоест, её вполне можно убить и освободить место.
Мерли потухшим взглядом смотрела перед собой. Слез уже не было, была лишь чистая и незамутненная боль.
— Соболезную, — только и мог сказать я.
Страшно представить, что могла пережить такая как она. Будучи вампиром у нее есть способности к восстановлению, а значит… творили с ней многое.
— В тот день… много лет назад… я должна была выйти замуж, — сказала она. — Родители нашли мне жениха. Он был хорошим охотником из дружественного племени. О нем хорошо отзывались, и в личном разговоре он понравился мне… — она закусила губу. — Но затем появился он… Гостям не препятствовали присоединиться к празднику, а отличить человека от вампира, если тот искусен в иллюзиях очень сложно… — её голос дрогнул. — Он очаровал меня и его речи звучали так сладко… А в себя я уже пришла когда стала его рабыней…
— Давно это было?
— Лет десять уже… точно не помню, — она опустила голову и спрятала лицо за коленками. — Я… провела в его комнате… три года… пока не надоела ему, и он не выбросил меня. Так я стала просто служанкой…