Я же молча слушал его слова и ничего не говорил.
— Магия Света, — посмотрел он на меня. — Любопытно…
Он все видел.
Плохо.
Если Бени мог не понять с чем имеет дело, то вот такого обмануть очень сложно.
Затем он развернулся и пошел прочь.
— Ты не убьешь меня? — спросил я.
— Ты заслужил жить, — ответил высший вампир. — Твою тайну я раскрывать не буду, паладин.
— А что насчет её?
— А? — слегка удивился он, и только сейчас заметил Мерли, что пряталась за камнем. Если бы не торчащие звериные ушки, то её бы и не заметили. — Игрушки никого не заботят. Забирай себе, если хочешь.
С этими словами вампир взлетел в воздух и быстро удалился.
Я же некоторое время смотрел ему, вслед опасаясь, что он все же вернется. Сражаться с таким противником я пока не готов.
— Ну и жуть, — сказал Бьонд. — Что-то мы слишком часто привлекаем внимание сильных мира сего.
— Это только начало, — хмыкнул я. — Дальше будет только хуже. А чтобы достичь своей цели мне, рано или поздно, придется такого победить.
— М-да, с тобой не соскучишься.
— Можешь уйти, если боишься.
— Пф, еще чего, — фыркнул тот.
Только сейчас я заметил, что от моего щита остался только череп с четырьмя ножками из ребер. Смотрелся он довольно комично. Будь тут Гвен, она бы не упустила возможность посмеяться. Повезло ему, что девушка сейчас далеко и не может прокомментировать его нынешнее состояние.
— Господин… — ко мне неуверенно подошла Мерли.
Терийка неуверенно шагала по камням и слегка дрожала.
— Ты как? — спросил я.
— Я? Почему вас так волнует это⁈ Это вы же едва не погибли! — закричала она. — Если бы не я, вы бы так не пострадали! Если бы не я вы бы…
— Все в порядке, — сказал я, положив свою костяную руку на её серую голову. — Все хорошо.
— По…чему? — посмотрела она на меня.
— Паладин клянется защищать тех, кто нуждается в помощи, — ответил я. — И пускай я уже не святой воин, пускай я никогда не был ярым сторонником праведности, но… сейчас лишь это не дает мне пасть в отчаяние. Потому я не пройду мимо тех, кто нуждается во мне.
— Но… но… но… — пыталась сказать она и на её глазах навернулись слезы. — Но разве… в такой жизни… есть смысл?
— Нет, его немного, — покачал я головой. — Однако умереть, всегда можно успеть, а потому я стараюсь жить.
— Кхы-ы-ы… — она заплакала и начала лить слезы.
— Ты теперь свободна и на рынке тебя не тронут. Можешь жить там и просто зарабатывать на будущее.
— Я пойду с вами, — тут же сказала терийка, и в заплаканных глазах промелькнул огонек решимости.
Она отступила на шаг, а затем встала на одно колено.
— Господин Ор, вы спасли меня, опозоренную, грязную изгнанницу, а потому моя жизнь принадлежит вам! Позвольте мне служить вам!