Вот и сейчас один из малышей забрался на колени Самии и пытался стащить с её платья тесемку, но та не поддавалась, и котёнок вот-вот свалится.

— Селин, я боюсь, — пробормотала Самия, потирая свои запястья, совершенно не обращая внимание на расшалившегося усатого.

— Их нет… давно, — заметила я, кивнув на руки девушки, — ты справишься, у тебя всё получится.

— А если нет, — горестно вздохнув, пробормотала ведьмочка, — я видела столько смертей в эти дни, мне страшно.

— Я буду рядом, — прошептала и, крепко обняв Самию, добавила, — мы вместе и справимся.

За две недели до дня рождения Самию словно подменили, из шумной и весёлой девушки она превратилась в грустную и молчаливую. Принялась подолгу уходить на берег и отрешённо кидать в воду камушки, иногда ловя их обратно, от обрадованной, что пришла гостья, Лии.

И как бы мы все ни пытались её отвлечь, нам это удавалось ненадолго. Улыбка у ведьмочки на мгновение мелькнёт и тут же погаснет. Дошло до того, что девушка собрала все свои сокровища и рассказала, кто и что может взять после того, как её не станет.

Георг, заметив грустное настроение у девушки, вызнал у меня, что происходит с Самией, и теперь тоже достаёт меня своими переживаниями и винит себя во всех бедах ведьмочек. Ну хоть свою ведьму не нервирует, только говорит, что она справится, что сильная и что он рядом. Но меня-то терзает, засыпая вопросами, как избежать инициации. А как её избежать — это неотъемлемая часть ведьмы. Принятие полной Силы, единение с природой…

И вот сегодня ночью это наконец-то свершится, я, наверное, как никто из нас, ждала этого дня, ведь с каждым днём Самия затухала и слова уже не помогали — совсем.

На острове с раннего утра все ходили подавленными и почти не смотрели в сторону завтрашней именинницы. И только я, рассердившись на ведьмочек, вместе с бабушкой Атин и дедом Роданом готовила праздничный стол, стряпала трёхэтажный торт, делала закуски, пекла печенья, варила компоты и упаковывал подарки.

— Ну как она? — спросил Брайн, появившийся на кухне, как всегда, не вовремя. Я, измазанная мукой, с убранными под косынку волосами и в фартуке, яростно взбивала яичные белки в пену. Красотка, как есть верховная ведьма.

— Так же, — недовольно буркнула, неловко стукнув ложкой по тарелке, — без изменений.

— А я Георгу сказал, что ты его на остров не пустишь, и сбежал, сил нет на него смотреть.

— Правильно, будет здесь тоже меня нервировать своим упадническим настроением, — произнесла я, стукнув на этот раз кружкой о край миски.

— Селин, ты бы шла, прогулялась, — проговорила бабушка Атин, аккуратно отбирая у меня нож, — тебе отдохнуть надо, устала за всеми приглядывать.