— Кого? — снова уточнила, мысленно усмехнувшись: «По-моему, в этом теле, или мире, я тупею»

— Сила! — трагическим голосом взвыло из сундука: «Хм… кого-то мне это напоминает», — все ведьмы такие глупые?

— Нет, нам такая досталась, — горестно вздохнула Роза, выползшая из окопа, в котором просидела весь бой.

— Так, значит, — сощурив глаза, я, подхватив поудобнее кочергу, ткнула ей сундук, — а ну, выходи, кто там такой смелый.

— Я не могу, у меня нет ног, — хмыкнуло и, тяжко вздохнув, продолжило, — я гримуар.

— Тебя ж уничтожили ещё лет триста назад, — подхватилась ворона, слетая вниз к сундуку, — а ты здесь?

— Здесь, — грустно промычало, — заперли, а я, между прочим, без силы чуть не исчезла, слабая стала.

— Бедняжка, — посочувствовала Роза, погладив гримуар, — а меня не слышат, и мать мою тоже.

— Что делается, а как жить-то?

Стоять после всех перенесённых волнений я была не в силах, подтянув из угла ведро, перевернула и с «удобством» разместившись, принялась слушать жалующихся друг другу на непростую жизнь фамильяра и гримуара.

— И колдовать не могут, силы нет совсем, — печально сказала ворона, смахивая крылом невидимые слёзы с глаз, — не слышат.

— И знания, поди, растеряли все, — завыл гримуар, который так и продолжал лежать в сундуке.

— Растеряли, — подтвердила Роза, — вон, Сила в тело ведьмы иную душу притянула, хоть слышать нас может, да намаемся мы с ней.

— Намаемся, — согласилось из сундука, — да только одна она осталась, беречь надо и учить.

— Так! Всё, устала, — оборвала страдания двух подружек, — время — ночь, и я хочу спасть, тебя достать из сундука? Или понравилось там сидеть?

— Она всегда такая?

— Угу, ведьма.

— Она самая, а будете вредничать, оставлю здесь, — согласилась и зловеще захохотала.

— Ох ты ж, настоящая ведьма, — обрадованно воскликнуло из сундука, — ну наконец-то, ну мы устроим.

— Ээээ, — ошеломлённо промычала Роза, раскрыв клюв, — добро надо, добро! Сила исчезнет!

— Да мы немного, — заверил гримуар, радостно хихикая.

К сундуку я подходила не без опасения, мало ли кто оттуда выпрыгнет, но всё обошлось. В нём была только книга. Кожаная потрёпанная обложка, сверху выбиты треугольники-кружочки, подозрительное бурое пятно в левом углу, а в середине красовались два чёрных ворона — символы мудрости и пророчества.

— Иди сюда, — аккуратно поднимая книгу, которая оказалась довольно тяжёлой, я принялась её разглядывать, — и чем ты говорила?

— Сила, она безнадёжна! — взвыло у меня в голове, — это ж даже новорождённые ведьмы знают.

— А если странички повыдёргиваю? — сощурив глаза, я предупредила о возможных последствиях.