— Странные они, — начал мальчишка рассказ, — Ночью не спят. Ходят.
— Куда?
— В лагере своем. Наружу не выходят совсем, — пацан понизил голос, — Как заколдованные… А еще говорят, что раньше на том месте старое фашистское кладбище было! И что никакие не киношники там, а фрицы дохлые ходят!
— И Стасика вашего — они съели?
— Неа. Его никто не ел, он сам потерялся. А киношники его нашли и привели.
— Так ты же говоришь, что это зомби-фрицы, а не киношники?
— Те, что Стасика привели — были нормальные. И на русском хорошо разговаривали.
— А говорил, что они из лагеря своего не выходят.
Мальчонка задумался.
— Значит, это наши были. И их дохлые фашисты в плену держат! Сами-то выйти не могут, вот и отправляют их наружу, когда надо.
— Что еще интересного расскажешь?
— Иногда у них там огни странные горят, которые только с берега реки видно. И как киношники объявились — вся рыба из речки ушла! Видать, сожрали… А еще к ним каждую неделю целые грузовки со свежими покойниками приезжают!
— Тоже с фашистами? — деловито и на полном серьезе поинтересовался Физик.
— Борька, а ну отстань от людей. Опять свои сказки про дохлых фрицев рассказываешь?
На пороге дома объявилась женщина лет пятидесяти в голубом сарафане и с тазом мокрого белья.
— Иди лучше белье мне развесить помоги. А вы не слушайте его. Насмотрится этого своего «туба», и рассказывает небылицы всякие.
— И кто же тогда за рекой живет? Сами вы что думаете?
— Люди как люди. Приветливые, при деньгах. Девка та, что у них за главную, пару раз в неделю в магазин к нам заходит. Хорошая девочка, вежливая, скромная.
— А про минное поле что скажете?
— Это вам Лешка рассказал что ли? Есть мины — сколько тут живу, столько их за речкой и находят. Иногда нет-нет, да и подорвется скотина какая. Поэтому на тот берег ее и не гоняем. Развалины там старые немецкие, вот и находят кругом — то мины, то патроны, то каски ржавые. Из-за них к нам киношники и приехали…
— А кладбище немецкое — тоже есть?
— Это мы для детишек пугалку придумали, чтобы не вздумали в развалины за патронами лазить. Да и вообще нечего им за рекой делать.
Поблагодарив словоохотливую женщину, мы вернулись и поехали дальше, за реку, к загадочным дохлым фрицам-киношникам. Может, еще кто из местных и мог бы рассказать побольше про своих «соседей», но главное мы уяснили: никто их не боялся, но и за реку без особой нужды местные не совались. На всякий случай.
А что до всяких странностей, так мы их в полной мере испытали на своей шкуре.
У половины отряда разрядились в ноль телефоны.
У остальных сеть появлялась лишь изредка, на пару-тройку минут. И это при том, что на окраине деревни торчала вышка сотовой связи!