Химика ударил током электрошокер, который тот просто взял в руку.
Корвину почти всю дорогу мерещилась «огромная черная воронка над рекой, из тысячи ворон и галок», которую больше никто, кроме него, не видел.
Физик раз пять засыпал за рулем, и это самое настоящее чудо, что мы не съехали в какой-нибудь придорожный овраг.
А у Мистик скис йогурт, который гадалка прихватила, чтобы перекусить в дороге. Хотя, это уже скорее вопрос к магазину, где тот был куплен.
Если бы мы не знали о причинах всей этой чертовщины, то точно поверили бы и в немецкое кладбище, и в лесную ведьму, и в любую другую местную страшилку.
А вот саму реку мы «форсировали» на удивление гладко, по широкому деревянному мосту, который оказался единственным способом перебраться на тот берег. Впрочем, об этом мы уже знали, потому что мост этот стоял здесь давно и был указан даже на Гугл-картах.
В отличие от высокого деревянного забора, который преграждал путь всем любопытствующим через полсотни метров. И предостерегающие надписи «Внимание, идут съемки! Посторонним вход воспрещен» подсказывали, что мы на месте.
Дорога (на которой, между прочим, явно виднелись следы тяжелых машин) упиралась в огромные ворота из гофрированной жести, на которых висели знаки «Кирпича» и предупреждающая табличка:
«Осторожно, злой режиссер!»
— И впрямь, киношники, — ухмыльнулся Физик и нажал на клаксон, пытаясь привлечь внимание тех, кто находился по ту сторону ворот.
Прошло минут десять.
— Ну что, гранатой их, или будем таранить? — деловито поинтересовался наш водитель, когда стало ясно, что никто не собирается нам открывать.
И, словно они только этого и ждали, ворота заскрипели и слегка приоткрылись.
В щель просунулась взлохмаченная голова.
— Вы еще кто такие? — недовольно спросила голова заспанным голосом.
— А что, не видно? Журналисты мы. Приехали интервью брать по вашего мальчика… — отозвался Физик, но тут же прикусил губу.
В чат Коммуникатора ему Рапида высказала все, что думает по поводу такого самоуправства — это она должна была вести переговоры. Обиженная девушка заявила, что раз некоторые престарелые усачи с комплексом непризнанного стэндапера не верят в нее, как в лидера отряда, то пусть сами тогда переговоры и ведут, а она умывает руки. Желательно — кровью Куделькиных, и поскорее.
— Какого еще мальчика? — переспросила голова.
— Любого. Желательно, про самого главного!
Голова исчезла и с кем-то неразборчиво зашепталась по ту сторону ворот. Жаль только, что нам ничего не было слышно.
— Вам не назначено, — наконец, снова вернулась она.