— Тогда допрос можно было бы провести более предметно. Я, не сдерживаясь, рассмеялся. — В чём конкретно противоречия? Да во всём! Во всём! Ничего общего! — Отметьте в протоколе, что подозреваемый признал общий антисоветский характер материала, — холодно и спокойно отозвался Берия. — Э нет, товарищ Берия! Тут уж дудки! С какого перепугу ваши законы вдруг советские? Как при Иване Грозном в ссылку, в острог, на плаху, так и сейчас на спецпоселение, в лагерь, к стенке. Разницы никакой! Законы ваши — прямое наследие феодально-буржуазного режима и ничего советского в них нет! За тем исключением, что за преступления против советского государства наказывают куда строже, чем за преступления против личности. Может это как раз проект Косова советский? В противоположном конце комнаты из-за такого оборота воцарилась чуткая тишина, да и стенографистка, в сторону которой я, пряча от прожектора, отвёл глаза, открыла рот и перестала записывать. — Допустим, законы такие же наши, какие и ваши, товарищ Любимов, — первым нашёлся Сталин, но не вполне, так как с обращением он всё-таки оговорился. — Расскажите нам, пожалуйста, об этом проекте уголовного кодекса. — Э нет, товарищ Сталин! Я в прошлый раз товарищу Берии стал рассказывать, так меня после первых слов дюжие молодцы в камеру засунули и подрихтовали. А если я вам пересказывать начну, так меня, боюсь, вообще пристрелят. — Вы злостно нарушали режим содержания, гражданин Любимов! Вы напали на конвой! В таких случаях охрана просто обязана применять оружие! Будьте благодарны, что вообще живы! — вышел из себя Берия и сыграл мне на руку, явно ляпнув лишнее. — Так меня что, чуть не убили? Мамочки родные! — я показушно приложил ладони к щекам. — Перестаньте, наконец, паясничать! — это уже не утерпел Сталин. — Думаете, мы здесь просто так среди ночи собрались, и у нас дел других нет? Разъясните свою позицию по поводу уголовного кодекса. Тут уж шутки в сторону, вождя сердить не стоит. — Итак. Возместительная система. Граждане, объединяясь в государство, устанавливают правила общежития, то есть законы. Функцию защиты от нарушителей правил (законов), большей частью граждане возлагают на государственный аппарат, оплачивая ему эту услугу налогами и оставляя себе минимально приемлемые права на самозащиту. Суд и институты наказания преступников находятся в ведении государства полностью. Что из этого следует? Если совершено преступление и гражданину нанесён ущерб, то государство просто обязано немедленное его возместить. Функция защиты от