воздержались. На вопрос Сталина относительно причин, Берия честно ответил. — Оппозиция нам скучать не даёт. Это верно. Я не вижу ничего хорошего в том, что все её требования удовлетворяются. Это настораживает. Аппетит, как известно, приходит во время еды, что учудит товарищ Любимов в следующий раз — одному, простите за старорежимное выражение, Богу известно. — Товарищ Любимов от нас никуда не убежал, товарищ Берия, — ответил Сталин. — Вот он сидит. Можно спросить напрямую, какие задачи он, как лидер оппозиции, перед собой ставит. Так какие задачи вы ставите, товарищ Любимов? — Я, товарищ Сталин, как лидер оппозиции, планирую оставаться лидером крыла коммунистов-"практиков". А для этого надо действовать в том же ключе, как и раньше. То есть делать своё дело на своём месте, работать, конструировать новые машины. Правительство СССР очень хорошо, в целом, справляется со своими обязанностями, няньки и надсмотрщики ему вовсе не нужны. А мелкие шероховатости всегда можно предварительно обсудить со старшими товарищами по партии и разрешить ко всеобщему удовольствию. В этом вижу конструктивное взаимодействие правительства и оппозиции, а не в конфронтации и необдуманных действиях. — Вот видите товарищ Берия. Конструктивное взаимодействие! Слова-то какие, — Иосиф Виссарионович как бы попробовал их на вкус, чуть помолчав, достал из ящика стола папиросу со спичками и вздохнул. — Нам бы такую оппозицию лет десять назад…

Карты, деньги, два ствола

Карты, деньги, два ствола Эпизод 1 Вспоминая конец 36-го — начало 37-го года, я всегда поражался тому, как я умудрялся не замечать, что живу совсем в другой стране. Хоть я и не был делегатом съезда, но мне всё-таки пришлось выступить на нём дважды. Первый раз это была инициатива Сталина, отбивавшегося от "новой оппозиции" в вопросе свободного выхода республик из состава СССР. Иосиф Виссарионович, несмотря на весь свой авторитет, не смог переломить ситуацию в свою пользу. Да что там говорить, если против свободного выхода республик из союза выступал его ближайший соратник Киров. И тогда, явно надеясь на "конструктивное сотрудничество", товарищ Сталин предложил заслушать мнение товарища Любимова, который хоть и не является делегатом съезда, но имеет большой авторитет в партии. "Новая оппозиция", как я и предполагал, составившая большинство делегатов, предложение с восторгом поддержала и я был вызван на инструктаж. Каково же было удивление вождя, когда я наотрез отказался его поддержать. Наоборот, пообещал приложить все усилия, чтобы семнадцатая статья принята не была! Конечно, о капризах речи не шло, у меня были свои железные аргументы, причём, проверенные, к сожалению, на практике в другом мире. К словам о том, что выход хоть одной республики рвёт внутрисоюзные хозяйственные связи и негативно отражается на государстве в целом, проламывает брешь в его обороне, а потому не может быть внутренним делом отдельно взятой республики, Сталин прислушался. Но всё равно, отношения наши, вроде бы наладившиеся, охладели. — Вы же поддержали проект конституции! Статью в "Правде" написали! А теперь высказываете иное мнение! Как такое может быть?! Это не по-большевистски! — упрекал меня первый секретарь. — Поддержал в целом, товарищ Сталин. Но в этом вопросе буду стоять намертво. Нельзя вносить в Союз даже тень неуверенности в единстве. Если она будет, то нам что, строить хозяйство каждой республики автономно? Чтоб в случае выхода остальные не пострадали? Так поздно уже! Я тоже хочу, чтобы и люди, и республики имели максимальную степень свободы. До тех пор, пока это не затрагивает интересы других людей и республик, — начал было я снова доказывать свою правоту с рациональной точки зрения, но не увидел во взгляде вождя должного отклика, поэтому под конец просто нахулиганил. — И вообще, товарищ Сталин, вы же в семинарии учились. "Если царство разделится само в себе, не может устоять царство то; и если дом разделится сам в себе, не может