втором, промежуточном, контуре, попросту не охлаждалась. При этом, пока гидропередача была выключена, она, поскольку стояла в цепи первой, некоторое время поглощала избыток в своём теплообменнике и дизель работал нормально. Таким образом, мы столкнулись с необходимостью разбирать первый контур, хотя бы для того, чтобы понять, в чём конкретно проблема. Пока я занимался этим делом, мы почти миновали Эгейское море, но на подходе к Дарданеллам пришёл приказ изменить курс и следовать в Измир, где ждать дальнейших указаний. В дело вмешалась политика. Турки, с которыми у СССР были ровные, можно даже сказать добрососедские отношения, поначалу не приняли всерьёз возможность возвращения "Александра Невского" в Чёрное море. Но наш выход из Бизерты стал для них неприятным сюрпризом. А уверенное продвижение делало их позицию с каждым днём всё жёстче. Правительство в Анкаре можно понять. Оно, имея в виду "Явуз", с пониманием отнеслось к переводу "Парижанки" на юг, не имея ничего против равновесного паритета. Теперь же, после того, как бывший германский линейный крейсер был с неимоверным трудом отремонтирован и введён в строй, русские тащили через пролив ещё один линкор! При этом, в мире действовало Вашингтонское соглашение и пополнить флот, если бы у них даже нашлись деньги, турки могли только лишь своими собственными силами, за счёт собственной судостроительной промышленности, что было на практике абсолютно невозможно. Да и зачем? Зачем нарушать равновесие и тратиться на содержание дорогущих линейных сил? Которые, для иных морских держав, представляли опасность, разве что, теоретическую. К тому же, кому как не туркам было понятнее всех, зачем вторая башня "Александра Невского" установлена стволами вперёд. В итоге, под предлогом того, что русский корабль не имеет самостоятельного машинного хода (а про роторы Флеттнера на все лады вещала иностранная пресса, исключая французскую) и может представлять в проливах навигационную опасность, они категорически отказались пропускать его через Дарданеллы. "Александр Невский" застрял в Измире, а нам один за другим шли категорические приказы ввести машины в строй любой ценой. До тех пор, пока, в ходе тяжёлых и длительных переговоров не стало ясно, что турки не пропустят корабль ни под каким видом. Пребывание на нём рабочих и инженеров стало бессмысленным и их отозвали, а заодно и меня. За три дня до Нового Года пароход "Нева" доставил меня в Севастополь, откуда я, аккурат к