с Кировым, сказал Сталин. — И отложим окончательное решение по конкретным мероприятиям в рамках операции "Кукушка" до получения фактов, на которые мы твёрдо можем опереться. Прошу присутствующих руководителей наркоматов подготовить для Совнаркома подробные справки по конфликтам и противоречиям между буржуазными странами, в первую очередь Германии, Японии, США, государствами Антанты, по своим направлениям. Надо бы к этому делу и Внешторг подключить. Что касается сроков… Товарищ Кузнецов, сколько вам потребуется времени, чтобы проверить догадки товарища Любимова? — Подготовить и перебазировать на Дальний Восток самолёты, развернуть сеть метеоразведки и навигации, дождаться благоприятных погодных условий… — вслух начал прикидывать нарком ВМФ, — Думаю, в месяц должны уложиться. — Не торопитесь, товарищ Кузнецов, работайте надёжно. Чтобы японцы ничего не заподозрили. Нам нужны осложнения между Японией и Англией, а не между Японией и СССР, — сказал Киров. — Время, как сказал товарищ Любимов, ещё есть. Мы же, в рамках ЦК, успеем проработать вопрос по стратегии концентрации и сформировать по нему единую позицию, — после этих слов Сергей Миронович посмотрел на нахмурившегося Сталина. — Товарищ Любимов, вы действительно хотите добиваться принятия своей теории путём давления через первичные организации, невзирая на мнение товарищей в ЦК? — спросил тот, резко сменив тему. — Несмотря на то, что товарищи Орджоникидзе, Вознесенский, Мехлис, фактически правы? Вы же сами всегда любите повторять, что практика — критерий истины. И сейчас она не на вашей стороне. Я взглянул на вождя, пытаясь понять, к чему он клонит. Хочет узнать, как далеко я могу зайти? Не похоже. Я и так уже залез туда, где иные вовсе не выживали и дело заканчивалось, в лучшем случае, высылкой за границу, как Троцкого. Нет, тут иное. Кажется, проверяет меня на вшивость, крепко ли я стою, хорошо ли подумал, прежде чем затевать такое. — Честное слово, так бы и поступил, не будь у нас войны на носу. Но на переправе коней не меняют. Поэтому, товарищ Сталин, надеюсь на ваше и товарища Кирова понимание и содействие в деле агитации товарищей за стратегию концентрации. Ведь недоверие и сопротивление товарищей вызвано не недостатками стратегии, а тем, что выдвинул её какой-то там капитан. Даже возражения, вроде бы по существу, на самом деле никакого отношения к стратегии концентрации не имеют. Действительно, мы приглашали иностранцев в годы первой и второй пятилетки. Я прекрасно их помню ещё по работе на