Нда. Это не Спасск-Дальний.
— А если сделать аэродром подскока в Париккале? — показал карандашиком на карте Вальтер.
Измерили. Ну, если частностями пренебречь, как в песне поётся, то двести восемьдесят километров. Да назад, да бой. Хрень … она редьки не слаще.
— Значит, полетим на шестнадцати самолётах. Плюс Ки-32, не истребитель, конечно, но бипланы погонять может. — Сделал вывод Скоробогатов.
— А с Ленинграда если? — не унимался, ползая с линейкой по карте, Вальтер.
Опять измерили. Порядка двухсот семидесяти километров. Вот уж выиграли. Целых десять километров!!!
— Сашка, вот, не спокойно у меня на душе, — закончил совещание Брехт.
— Не боись, командир, наши шестнадцать самолётов полсотни ихних стоят, — протянул руку, прощаясь на следующее утро Скоробогатов.
Улетали в десять утра. Решили с Рычаговым таким образом. Первой волной летят на Ки-21 и Ки-32, под прикрытием шестнадцати истребителей, люди Брехта, а десятью минутами позже вылетают тяжёлые бомбардировщики 8-й армии. Там АНТ-40 (СБ) — скоростной фронтовой бомбардировщик. Их разных модификаций в 72-й скоростном бомбардировочном авиационном полку было 34 исправных самолёта из 45 и один новейший самолёт Пе-2, на который не имелось обученного лётного состава. На этих тридцати четырёх и вылетели лётчики под руководством Рычагова. Идея была такая. Если у финнов есть истребительная авиация, то Скоробогатов их боем свяжет и даст возможность отбомбиться своим, а когда бомбардировщики и истребители 9-й автобронетанковой дивизии улетят и финны, если останутся целыми, сядут на дозаправку и пополнение БК, вот тут основные силы второй волной и подтянутся.
Брехт стоял, смотрел вслед исчезающим в ясном небе самолётам и не отпускало. Тревожно было на душе. Что-то плохое произойдёт.
Эпилог
Бомбардировки Хельсинки продолжались шесть дней. На третий день к бомбардировщикам 8-й армии подключились и самолёты, базирующие на аэродромах вокруг Ленинграда. Кроме Хельсинки подверглись массированной бомбардировке также города Турку и Тампере.
На седьмой день — 18 января 1940 года верховный главнокомандующий армии Финляндии фельдмаршал Карл Густав Эмиль Маннергейм рекомендовал правительству Финляндии искать любых путей к миру — резервы были исчерпаны, истощённая армия была неспособна долго держать фронт против значительно более сильного противника.
1 февраля в Москве было подписано мирное соглашение на выдвинутых СССР условиях. Финляндия передавала Советскому Союзу 12 % своей территории.
Брехт Иван Яковлевич уговорил Мехлиса затребовать у правительства Финляндии разрешить ему забрать из-под Хельсинки останки пяти советских лётчик для захоронения в Спасске-Дальнем. Среди этих пяти погибших в первом бою был и дважды Герой Советского Союза полковник Александр Скоробогатов. Всё как Брехт и предполагал. Против шестнадцати истребителей 9-й автобронетанковой дивизии в бой вступили почти шесть десятков полученных со всего мира истребителей, и зря он надеялся, что там будут необученные пилоты. За штурвалом сидели лучшие лётчики Дании, Франции, Норвегии, Швеции — добровольцы. Сбили почти всех. И мастерство выше и самолёты лучше и оружие лучше. А «финны» сбили всего три истребителя и один лёгкий бомбардировщик Ки-32. Одним из сбитых Ки-27 управлял полковник Скоробогатов. Прикрыл собой лейтенанта Маленького.