— Товарищ командир, третий передал, что второй обнаружил засаду. — Подошёл к Брехту Коровин.
— Чудненько. Мать их, польская. Нашли.
Глава 14
Событие сороковое
По замашкам генерал, по промашкам дурень
„Молись Богу — от Него победа. Бог наш генерал, Он нас и водит.“
Александр Васильевич Суворов
Брехт собрал красноармейцев. Мало, шестеро в дозоре, пусть там и будут. Сколько поляков неизвестно, но не пять человек точно. И точно больше, чем вот эти тридцать человек, что вокруг него собрались. И как передали наткнувшиеся на засаду диверсанты — поляки в форме пограничной стражи, а, значит, воины умелые. На нашей стороне только внезапность.
— Ребята. Нужно выманить на себя их основные сила. Из дичи в охотника превратиться. Никаких пленных. А вот раненые желательно, куда-нибудь в плечо, чтобы оружием пользоваться не могли, а на помощь звали. Да, чего я вас учу, вы всё это лучше меня знаете и умеете. Я обузой стану, не то здоровье. Командуй, Коровин.
— Епифанов останешься с комдивом.
— Отставить. Не нужно никого со мной оставлять, я же не совсем беспомощный. Автомат мне оставьте. Всё, не обсуждается, старлей. Двигайтесь. Время на них работает. Я по рации буду наводить на вас вторую группу. Как они высадятся, а это через двадцать — тридцать минут будет, дам команду на всех парах сюда двигать. Через два часа здесь будут. Теперь точно всё, командуй, Пётр.
Брехт смотрел вслед растворяющимся между деревьями красноармейцам и мысленно себя поаплодировал. Жёлто-серо-зелёная украинская цифра работала на пять баллов. Раз и нет людей. Иван Яковлевич тяжко вздохнул, как там они без него и без Светлова, а потом …
А потом, как залепил себе оплеуху, опять, понятно, мысленно. Вот, что за характер, вечно самому всё сделать надо. Ну, для батальона нормально, даже для полковника лезть во все дыры и вникать в каждую малость, и народ, так сказать, за собой вести — это нормально. Но уже не батальон под рукой и не полк совсем. Дивизия!
Брехт даже сам себе выговор прочитал вслух, обескуражив белок с чёрными хвостами, что с ветки этого дуба за ним наблюдали:
— Иван Яковлевич, ты ведь комдив, мать твою. Через полгода, когда генеральские звания введут, станешь генерал-майором. Генералом! Отвыкай по лесу с наганом бегать. Должен в штабе сидеть и по рации или через вестовых приказы отдавать. «Первая колонна марширт». Как там, у товарища графа Толстого? «Die erste Kolonne marschiert, die zweite Kolonne marschiert…» (С немецкого: Первая колонна марширует, вторая колонна марширует… Слова немецкого генерала на русской службе Пфуля, который в романе составляет план кампании 1812 года.)