Награждал Калинин Михаил Иванович — староста всесоюзный. В Свердловском зале Кремля. Однако Сталина не было. Не очень парадно. Наградили Брехта, как и обещал Лаврентий Павлович, орденом «Знак Почёта», при этом Скоробогатого наградили орденом «Ленина». Обошёл командира.

А вот дальше было чуть интересней. Поляки присутствовали на награждении. Много, не только трое захваченных вместе с золотом. Ещё куча кроме них. Наверное, коминтерновцы, хотя Брехт читал в газетах примерно год назад, что 16 августа 1938 года Исполком Коминтерна в Москве объявил Коммунистическую партию Польши «вредительской» и распустил её. Значит, какую-то новую структуру создали.

Так вот, дальше товарищ Игнатий (Игнаций Гуго Станислав) Матушевский ставший, как объявил Калинин, премьер министром правительства Польше в Изгнании, вместе с женой Халиной Конопацкой вручили Брехту и Скоробогатову ордена Польши. Полковнику Александру Семёновичу Скоробогатову вручили орден с названием «Крест Храбрых», Брехту же аж главный орден Польши — Орден «Белого орла». Оказалось, что это ещё та награда. Это не просто висюлька на груди. Орден носится на ленте через левое плечо. Лента голубого цвета, шелковая, муаровая, шириной 100 миллиметров. Только это не всё. Висюлька тоже есть. Прямо, как у царских генералов в кино. Есть ещё и звезда ордена «Белого орла». Звезда эта носится на левой стороне груди. И выглядят они совершенно по-разному.

Матушевский награду выдал, а когда Брехт на своё место сел, то Мехлис, присутствующий на этом мероприятии, шепнул Брехту, что эти два ордена товарищ Игнатий снял с собственной груди, так как понятно, никто ещё производство новых орденов в СССР не развернул.

После банкета, на котором, награждённый вместе с ними, полковник артиллерист всё пытался Брехта споить, Иван Яковлевич улучил минутку и спросил Мехлиса, когда ему назад двигать. И был огорошен.

— Не торопись. Сам товарищ Сталин хочет с тобой переговорить. Я ему про твои рации рассказал и про спирт, что ты в бензин добавляешь. Он заинтересовался. Сказал, что скоро вызовет.

Иван Яковлевич не то чтобы обрадовался, можно будет Сталину кучу советов про командирскую башенку и алмазы в Якутии надавать, наоборот пакостно на душе стало. Блюхер был любимчиком Вождя и где сейчас? Скоро ещё одного любимчика — Рычагова грохнут. Как там про избави бог от барской любви? Вслух, понятно, ничего не сказал, спросил, а что с дивизией.

— С дивизией? — Мехлис как-то долго и тяжело переключался, — А что с дивизией?

— Куда её пошлют после окончания польского дела? — не отставал Брехт.