Сэртэ сделал знак — и граф поднес раненому визитку и «Паркер».

Связанными руками было неудобно писать, но пришлось, чтобы скорее избавиться от мучителей.

— Итак, пишите. — Мура сделала паузу, нахмурила лоб, закусила губу и стала раздельно произносить каждое слово: — «Я заставил князя Салтыкова предать родину — похитить на кронштадтской базе технические стандарты подводной лодки „Дельфин“. Вину свою признаю. Чтобы направить следствие по ложному пути, подбросил копию секретного документа доктору Коровкину».

— Но я ничего не подбрасывал, — изумился агент Сэртэ.

— Не важно. Пишите дальше. «Контейнер с техническими стандартами „Дельфина” изъят мною из тайника в саркофаге Гомера». Все. Достаточно. В остальном следствие разберется самостоятельно.

Мура повернулась к ошеломленному графу Сантамери: он был бледнее обычного, черные глаза его разгорались нехорошим огнем. Он сделал шаг к связанному серому господину и, кажется, хотел пнуть его ногой, но сдержался:

— Ах, так вот для чего вы использовали древнее сокровище! Варвары! Дикари! Чудовища!

Агент Сэртэ вновь взглянул вверх — страшный монстр, получеловек-полузверь оскалился в жуткой гримасе из-за ствола проклятого дерева.

Агент опустил глаза и потерял сознание.

Граф Сантамери без всякой жалости смотрел на свою жертву — ноздри его раздувались, он нетерпеливо переступал с ноги на ногу.

— Зачем вы мне не сказали о саркофаге раньше? — спросил он Муру, не глядя на нее. — Если бы я знал, что они осквернили памятник, я бы убил негодяя.

— Но, Рене, — с мягким укором ответила Мура, тоже не глядя на графа, — вы тоже не все рассказали мне о саркофаге Гомера.

— Я только и делал, что говорил о нем, даже возил вас его осматривать, — медленно произнес граф.

— Я попытаюсь дополнить чуть-чуть позднее ваши рассказы, — ответила примирительно Мура. — И вы увидите, что и я умею хранить тайны.

Оба замолчали. Прозрачный сумрак белой ночи обволакивал все вокруг. Каждый из них думал, как поступить дальше. Потом они увидели мелькающее между деревьями белое пятно — кто-то двигался по Большой дороге. Белое пятно свернуло на какую-то тропинку и стало петлять по ее неровной ниточке между деревьями и кустарниками.

— А, вот вы где! — послышался голос, в котором Мура и Рене узнали голос Ипполита Прынцаева.

Оба устремились ему навстречу. Пузик на появление своего бывшего врага не прореагировал, он выполнял более важную задачу — сторожил пленников.

— Что вы здесь делаете? — частил Прынцаев, недоуменно поглядывая на Муру, на Сантамери, он пока не видел связанных мужчин под деревом и застывшую возле них фигуру собаки. — Вас все ищут, никто не спит! Такой переполох в доме подняли!