— Держись!
На помощь поспешил невесть откуда взявшийся Патрик — никуда он не убежал — за ним бородач Жан-Клод, девчонки… Общими усилиями вырвали девчонку из лап садистов…
— Ты как?
— Хреново… — размазывая по лицу слезы, честно призналась Аннет. — Больно. Очень. Болит все… Как наши?
— Держимся! Да флики уходят, похоже… Ага-а!
Полицейская операция провалилась. Может быть, только сегодня, или — вот только здесь, в этом конкретном месте, на бульваре Сен-Мишель и улице Гей-Люссака… Но, провалилась! Флики отступили. Позорно бежали, многие даже побросали дубинки… которые тут же подобрали протестующие! Взобрались на баррикады:
— Ни Бога, ни господина! Будем жестокими — Soyons cruels!
— Браво! — кричали зеваки на тротуарах. Хлопали в ладоши, смеялись… Зрители, блин…
— Soyons cruels! Soyons cruels! — скандировали юные революционеры. — Будем жесткими! Ни Бога, ни господина. Под брусчаткой — пляж!
Однако радовались студенты рано. Как позже выяснилось, ректор Сорбонны обратился за помощью к силовикам, призвав полицию и спецназ. Вечером на улицах появились водометы… Баррикады смели, началась облава…
Однако, студентам сочувствовали все! И помогали…
Друзья разделились — Жан-Клод, Надин и Люсиль побежали на рю Суффло, Серж с избитой Аннет и Патриком укрылись в подъезде какого-то дома, здесь же на бульваре сен-Мишель. Консъерж — смуглый усач-португалец — без лишних слов отворил дверь:
— От полиции? Прячьтесь! Можете прямо здесь, у меня… Но, если придут…
— Мы лучше на лестничной площадке… Если что, скажете — сами зашли.
— Я скажу, как все кончится…
— Да мы увидим, спасибо.
Ребята решили переждать на шестом этаже, на последнем. Аннет с Патриком поднялись в тесном лифте, Сергей пошел пешком… Он и услышал вдруг раздавшиеся на первом этаже голоса… Остановился, осторожно заглянул меж пролетами лестниц… Флики! Облава… Что же, не удастся уйти? А если на чердак, на крышу?
Стараясь не шуметь, молодой человек на цыпочках поднялся на шестой этаж… Взлетел, как птица!
— Флики! Заклиньте лифт.
— Уже. И куда мы теперь — на крышу?
По ступенькам уже стучали шаги. Полицейские поднимались. Видать, заметили еще раньше, на улице…
Кому-кому, а Сергею попадаться было никак не с руки. Совсем! Что он про себя скажет-то? Мол, явился из будущего? Ага… Так что светит ему тюрьма. А не хотелось бы, очень не хотелось — еще ж Агнессу искать.
— Надо через чью-нибудь мансарду, на балкон и…
И вдруг — словно кто-то послушал — неслышно приоткрылась дверь. Высунулась седая бабуля в синем бархатном халате с узорами, накинутом поверх белой блузки. Пенсне, старинная брошь… И — самая заговорщицкая улыбка!