Поднявшись с дивана, Сергей склонился над проигрывателем:
— Снова «Дорз» поставить?
— Ну-у… можно что-нибудь еще… Что там есть-то? Ага, отсюда вижу. Ну, пусть будет Франс Галь. Мне в детстве нравилась.
— В детстве… А тебе сколько лет-то?
— Восемнадцать!
— Я бы дал девятнадцать.
— Ой, Серж! — расхохоталась Аннет. — Ты такой зануда иногда.
Сергей поставил пластинку… Маленький, на четыре песни, миньон. Франс Галь… Laisse tomber les filles… Французский хит шестьдесят четвертого года. Забавная пластиночка. Такая же была у пропавшей Агнессы… Агнесса! Черт! Совсем же забыл…
— Что с тобой, Серж? У тебя так лицо изменилось…
— Да вспомнил кое-что…
Ну да, наконец-то, вспомнил, зачем он вообще здесь. А раньше как-то не до того было — баррикады, полиция… революция, блин!
— Вот… — вытащив из кармана куртки фотографию Агнессы, молодой человек показал ее Аннет и подошедшему с кухни Патрику.
— Ищу старую подружку. Говорят, где то в этом районе живет. Может и сюда заходила… наверное… Случайно, не видели?
Сергей и сам не заметил, как произнес эту фразу по-французски… привыкал уже потихонечку.
— Не, не видела, — жертва полицейского произвола отрицательно качнула головой и улыбнулась. — Губки бантиком. А брови-то какие смешные, будто нарисованные. Сколько ей лет?
— Четырнадцать.
— Малолетка еще…
— А ну-ка… — неожиданно напрягся Патрик. — Сейчас, запасные очки принесу… Ага… Господи, да я ж ее знаю! Видел… И совсем недавно. Она где-то рядом живет.
Стажер разволновался, похоже, он был на верном пути. Неужели, повезло? Неужели…
— А ну-ка, вспомни, Патрик — где именно вы встречались?
— Да у фонтана, ну в Люксембургском саду. Не тот фонтан, что Медичи, а другой, круглый, где кораблики пускают. Она частенько там торчит, обычно перед обедом… то ли за мелким братом присматривает, то ли так, просто нравится… Зовут… Не помню я, как ее зовут, но девчонка красивая — вот я и запомнил.
— Ха, красивая! — еще раз глянув на фотку, фыркнула Аннет. — Кошка драная. Драная и тощая. К тому ж — малолетка, угу.
Тощая… Кто бы говорил!
— В Люксембургском саду, говоришь? У фонтана? — Серж все же уточнил. — Ну, сейчас-то там никто не гуляет…
— А вот и ошибаешься! — накрывшись, наконец, простыней, расхохоталась жертва произвола. — Очень даже гуляют. Детей больше всего… Но и так, прогуливаются, бегают… когда на баррикады не любуются.
— А ты, Патрик, как думаешь… Узнаю я ее?
— Узнаешь. Она такая же, как на фотке. Точь-в-точь.
Утром вся революционная молодежь — весь Париж! — снова была на баррикадах. Достраивали разрушенные, строили новые. Кричали лозунги, вселились, пили вино. Опять начались столкновения с полицией. Правда, на этот раз — ближе к Сорбонне, спецназ прорвал оборону на улице Кловис.