не лгут. Голос не лжет. Однако еще несколько часов назад она была убеждена, что нелюбимый отец погиб на ее глазах, а мать умерла… — Мы поговорим чуть позже, — кивнул нав. — Я очень рад, что вы вернулись. А что еще он мог сказать? Щедрая компенсация от Темного Двора, лучший уход и… самое плотное наблюдение. До тех пор, пока они не доберутся до записей Ярги, пока не поймут, что он сотворил с девушкой, Лая останется под подозрением. — Это высшая форма власти. Ортега увел семейство Турчи из подвала, повез на один из верхних этажей Цитадели, в комнату с окнами и мягкими креслами. В комнату с настоящим зеркалом. Однако побыть одному Сантьяге не удалось. Едва закрылась дверь, как из противоположной стены медленно вышел князь Темного Двора. Длинная фигура, закутанная в бесформенный черный плащ с низко надвинутым капюшоном. — Это высшая форма власти — власть над разумом. Лучшие маги Великих Домов не знали способов тотального управления. Умели сделать врага идиотом, исковеркать мозг до полной непригодности. Умели держать под контролем некоторое время — «Заговор Слуа» давал весьма неплохие результаты, хоть и требовал серьезных усилий. Но переделать Лаю так, как получилось у Ярги, не смог бы никто. — Он восстановил древние техники. — Он готов на все ради власти. — Нет. — Капюшон качнулся. — Он пойдет на все ради власти. — Да, — согласился Сантьяга. — Пойдет. — У тебя есть план войны с ним? Комиссар повернулся и еще раз посмотрел на разгромленную камеру. На размазанную по полу и стенам пищу, на сделанную кровью надпись: «Ярга вернулся!» Черные глаза непроницаемы, губы сжаты в узкую полоску, а уши… уши едва заметно заострены. — Плана нет, — тихо произнес Сантьяга. — Зато есть огромное, всепоглощающее желание уничтожить даже память о нашем первом князе. * * * Этот кабинет разительно отличался от того, что погиб на базе. Тоже большой, тоже черный, темный, но, увы, лишенный ставшего привычным лоска. Мебель не красивая, а функциональная. Книги расставлены небрежно, да и мало их, книг. Вместо стационарного компьютера ноутбук — программисты не успели оснастить хозяина так, как он того требовал. Единственное, что радовало — кресло. Точно такое же, как и раньше. Именно в нем сидел Ярга, забросив ноги на стол и бездумно изучая шрам на руке — след катаны. Через два-три дня от него не останется и следа, однако сейчас розовая полоска напоминала о поражении. Напоминала, но… Но Ярга уже успокоился. Небрежная, расслабленная поза. Господин директор слегка утомлен, господин директор изволят