и встал от трона в двух шагах, рядом с Советниками. Усмехнулся князь, глядя на такую дерзость, но виду не подал. Только глазами из-под капюшона сверкнул да произнес: — Говорят о тебе, кузнец, будто нет ничего для тебя невозможного и что чудеса творить ты умеешь с металлами горячими и холодными? — Да, — отвечал Таурега, — могу. — Сделай тогда мне меч, мастер. Да непростой. Сделай мне меч такой, лучше которого не будет во все времена, и чтобы слава его не угасла до тех пор, пока жива Навь. …Обрадовался Таурега чести такой. Звонким звоном застучал его молот по наковальне. Големы горны раздували без устали. Кровью черной своей скреплял мастер колдовские арканы. Жгла магия железо, подчиняя его воле кузнеца. Год трудился Таурега, а как работу закончил, явился на исходе дня пред владыкой, держа в руке меч, в роскошную парчу завернутый. — Вот твой заказ, князь! — гордо изрек мастер, подавая меч. Тяжелый был меч, богатый, красивый, камнями драгоценными украшенный. Заиграл клинок узорами на лезвии, причудливо сверкнул гранями. То победная битва навов с асурами перед глазами предстанет. То миры Большой Дороги, в поклоне пред Навью склонившиеся, взору явятся. То Уратай с Великой горой вдруг привидится. Провел князь пальцем по клинку, сжал ладонь на рукояти и ответил Тауреге: — Могучий ты меч создал, мастер. Много в нем силы и славы навской, много величия в нем и надменности. Меч ты создал для того, чтобы тебе самому видеть в нем нашу силу. Но не может он быть серьезным оружием, он только символ. Придут другие времена, будет еще чем гордиться. Попробуй в другой раз, мастер. И сломал меч темный владыка. Разъярился мастер не на шутку, вспыхнул гневом. Молча ушел он, не прощаясь. Снова заперся Таурега в кузнице, снова застучал молот по наковальне. Книги тайные, артефакты редкие приносили ему из миров далеких. Впивался кузнец в чужое знание, выплавлял из него свои умения новые. Много книг он перечел, много клинков выковал, заклинаний новых сотворил без числа. Десять лет бился кузнец с металлом безжалостно, пока не нашел совершенство свое новое. Явился тогда Таурега в Цитадель на исходе дня, держа в руках меч, тончайшим шелком укрытый. — Вот, князь, твой заказ! — сказал упрямый мастер, подавая владыке клинок. Был тот меч прекрасен и беспощаден. В простоте скрывалась его красота. Черная кожа на рукояти, а на ней мелкие знаки арканов боевых, чтобы под рукой были всегда — вот и все украшения. Лишь на черном лезвии бархатом темной энергии иероглифы начертаны — самая суть Нави